Книга Голод Рехи, страница 394 – Мария Токарева

— Когда нас снова чуть не задушили черные линии.

«Иногда важно просто поговорить, а не рушить сразу мир. Просто поговорить и понять друг друга. Только кто так умеет?» – думал Рехи, все еще глядя на то место, где истлел ужас их мира:

— Что это было? То самое верное средство?

— Да. Меч, Разящий Неправого. Он самый. Единственное оружие, способное убить Стражей Вселенной. Иногда вовсе не меч, но мы это так назвали. Когда-нибудь такой меч доберется и до Сумеречного Эльфа. Когда его поглотит тьма. А дальше – неведомо даже мне, – негромко объяснил Митрий. – Мечи выковывали однажды те, кто любил двенадцать избранных. Друзья и близкие. Они сознательно отдали свои жизни, вплели их в великую силу оружия, узнав о проклятьях. Родные, любимые отдали свою жизненную силу кузнецам, чтобы этот меч нашел неудавшегося Стража в любом уголке Вселенной, если тот окончательно сойдет с ума. Одиннадцать пронзили сердца несчастных намного раньше, а Двенадцатый прятался в вашем мире.

Рехи прошелся по залу, перелезая через обломки, точно искал еще кого-то или что-то, какой-нибудь хитрый артефакт, потайной люк, древнее сокровище – хоть что-то, способное обратить время вспять и все исправить, как он обещал Лойэ, – но натыкался лишь на обломки и мусор. Он перебирал груды золотых монет, но не понимал их ценности. Золотом не вернуть тех, кто дорог.

— И что? Все? Я столько шел, чтобы этот идиот вот так окочурился? – возмутился Рехи, раздраженно кидая в стену серебряный кувшин.

— Он преодолел свой страх, осознал свое безумие и ушел. Теперь не нам его судить, – со смиренной радостью произнес Митрий.

Рехи набрал в грудь побольше воздуха, чтобы громко закричать, выругаться, обрушиться на Митрия с обвинениями. Но внезапно его скрутила такая бесприютная душевная пустота, что он только горько выдохнул и почти упал на ближайшую скамью, зарываясь лицом в сложенные руки. По телу пробегали волны дрожи. Отрешенность спадала, стальная непоколебимая скорбь превращалась в бесконечное горе. Ничего не завершилось, проклятье эльфов не было снято. По-прежнему хотелось напиться крови. Рехи чувствовал себя обманутым и уничтоженным.

— Ну… я тогда это… пойду. А то есть хочется. Буду дальше… скитаться по пустыне, – пробормотал он. – Что мне еще делать? Я не могу вернуться. Я столько шел сюда, чтобы ничего не получить!

— Ты слышал законы мироздания. Нельзя возвращать время и воскрешать мертвых, – непоколебимо стоял на своем Митрий.

— А как же Натт?!

— Рехи, не занимай место уничтоженного Разрушителя в этой Цитадели.

— Разрушителя! А что! Хорошая идея! Сумеречный будет новым падшим Стражем Вселенной, а я новым падшим Стражем Мира! – навзрыд рассмеялся Рехи. – Ну, Сумеречный, а ты что думаешь?

Сумеречный сидел на камне и тихонько напевал, поигрывая мечом с инкрустированной рукояткой:

— Двенадцать мечей нашли свою цель… Тринадцатый бродит – живая мишень. Весело тебе, Митрий, смотреть, как нас убивают любимые и родные? Как пронзает нас их смерть? Знаю, не очень весело! Знаю, откуда эти черные пятна на золотых крыльях. Но что же, что же, учитель, ты натворил!

— Сумеречный… Тринадцатый Проклятый. Ты еще жив. И ты не Разрушитель Вселенной, – смутился Митрий.

— Ложная надежда – хуже отчаяния. Выбор, говоришь… Выбор… Но ты не слышишь скрежетание когтей тьмы за моей спиной. Я такой же обреченный… Значит, вот где прятался Двенадцатый, скрывал свою силу столько лет.