Книга Голод Рехи, страница 204 – Мария Токарева

Он с наслаждением скинул вниз тела, наблюдая, как плоть окрашивает багрянцем камни. Выпитая кровь горячила, обостряла инстинкты, и ее малое количество не давало впасть в ленивую сытость. Голод подстегивал желание победить и наесться впервые за много дней. А может, лет. Кто ж поймет по сменам красных сумерек, сколько времени прошло. Они не вели летоисчисление, а древние уже не ответили бы. Древние вообще говорили много, но при этом рассказывали мало полезного.

Вот теперь Рехи нуждался в насущном совете: как спуститься. Он прикинул, что прыжок с карниза сулит, как минимум, перелом ног, а вернее всего – раздробленный хребет. Обратный путь по отвесной стене тоже не предвещал ничего хорошего. Ладони и так нестерпимо болели, а насыщение чужой кровью лишь напомнило, как собственная сочится из-под стесанной кожи.

Некоторое время Рехи стоял в нерешительности. Внизу тоже все замерло. Враги поразились внезапной гибели лучников, но не смирились с тем, что больше не обладают значительным преимуществом. И все же в одиночку Ларту пришлось бы туго. От осознания этого Рехи пойманным зверем метался вдоль карниза, высматривая тропу. Наверняка лучники попали как-то в обход. Неизвестно, какие секретные ходы таили горы. Но у Рехи на изучение чудес природы не осталось времени.

Он то нервно сжимал кулаки, то вытягивал пальцы, бессознательно нащупывая что-то в воздухе. Да где же они? Где? Тревога сворачивала внутренности пружиной, давила и скручивала.

«Ну, наконец-то! Проснулись, родимые! Тьфу на вас! Вечно появляетесь, когда хотите, как Митрий и Эльф», – мысленно выругался Рехи, когда уловил привычное колебание линий. Они волновались, как воздух над костром, прозрачные, едва заметные. В этот раз глупая магия запоздала, но помогла спуститься прямо на головы врагам: Рехи схватился за одну из линий, как за веревку, и с легкостью съехал по ней, отталкиваясь ногами от скалы, – вполне сносный способ передвижения, если не задумываться, как выглядели призрачные веревки со стороны, на другом уровне восприятия. Впрочем, даже нечто омерзительное на вид может быть полезным, например по размотанным кишкам тоже можно спускаться, когда надо помочь другу.

«Как там этот лиловый делал?» – припоминал Рехи и скрутил одну из линий тугим жгутом, поплотнее наматывая на руку. Он нагло и бесстрашно стоял прямо посреди тропы над телами лучников и намеревался обрушить ярость на оставшихся врагов. Ларт устал, пришло время Рехи показать себя.

Двое недругов остолбенели на пару мгновений. А Рехи размахнулся, щелкнув скрученной линией наподобие кнута. Прямо как жрец в его сне. Не зря же ему посылались эти видения. Получилось красиво, правда, попал он только по камням и по изломанным трупам, разрезав их пополам.

— Трехногие! Рехи, ты что творишь! – выругался Ларт, когда новый взмах линии раздробил массивный валун, за которым он прятался. Во все стороны брызнула каменная крошка. А линия рвалась и искрилась в кулаке. Показалось, что она сменила цвет на алый. И еще что-то неимоверно жадно тянуло силы, прильнув к свежим ранам на ладонях. Линия! Точно, линия присосалась ненасытным паразитом. Мир… Этот мир был вампиром! Он выпивал своих обитателей.

Страх холодом пронизал от пальцев ног до корней волос. До этого ужас не приходил, хотя невозможно привыкнуть к вечным стычкам и противостояниям. Каждый раз игра со смертью случается по-разному, по-новому. Но здесь атаковало нечто незримое и неизведанное, настолько опасное, что даже Стражи Вселенной не справлялись с ним в одиночку. Мир-паразит, жадный до крови его обитателей. «Может, поэтому Двенадцатый и не умирает? Тайно выпивает наши жизни», – подумалось Рехи. Он вновь размахнулся линиями и снова хлестнул по валунам.