Книга Голод Рехи, страница 167 – Мария Токарева

«Ладно, ничего. Идет – это уже хорошо», – обнадеживал себя Рехи. Он еще не знал, куда и как им идти, но рассчитывал вывести Ларта из облака удушающего пепла и дыма. Поэтому по привычке брел на красный огонек, который все дальше вел их от ужасающего места.

Где-то там, уже далеко за спиной, нашла последнее пристанище Телла, а вместе с ней растворились в лаве полукровки, ящеры и сам людоедский дух деревни. К лучшему ли? К худшему? Об этом Рехи не думал, он просто шел, с каждым шагом все отчетливее понимая, что двое выживших ведут за собой мертвецов.

Уцелевшие полукровки молчали, и с каждым мигом все дальше уходили по дороге смерти в мир призраков. Они растворялись на глазах, покрытые струпьями, волдырями, слабо стенавшие от боли. Ларт даже не пытался приободрить их. Похоже, он тоже смирился, что никого не спас, никого не вывел. Предводитель отряда обреченных брел в никуда и тешил себя иллюзией, будто ведет их вперед, в новое будущее. Он не останавливался для отдыха, не искал места для привала, не озирался по сторонам, выслеживая пищу. Ему казалось, что это он командует, Ларт даже не осознавал, что вел их Рехи, который размышлял с заботливым злорадством: «Ничего-ничего, ты только иди. Так, глядишь, и дойдем». Но порой его и самого мучил вопрос: а куда? И какой им, свободным от всего, отмерен путь?

«Сейчас бы Митрия и Сумеречного сюда, как в тот первый раз возле дерева, чтобы и силы дали чуток, и цель объяснили. Хотя разве непонятно они объяснили? Иди на смерть, глупый Страж, иди… А Ларту тоже идти со мной на смерть? Он-то тут причем? Хотя, верно, по их замыслу ему следовало и вовсе сгинуть в деревне. Так, что ли» – думал Рехи, временами посматривая на непроницаемо черное небо. В нем не золотились светлые крылья семаргла и не сыпались черные перья. Никаких знамений и предсказаний. Только пепел.

Путь по бесплодным землям длился в тяжелом молчании. Давно ныли и тряслись от усталости ноги, давно перед глазами плыла муть, но остановиться означало умереть, поэтому бессмысленный поход в неизвестность продолжался. Рехи ловил себя на мысли, что успел отвыкнуть от этой дурманящей гибельной свободы. После рокового урагана он доверял только воле пустыни и судьбе, которая вела куда-то вперед, иногда подбрасывая пищу.

Еда… Чтобы куда-то двигаться дальше, всем требовалась еда. Для эльфа – кровь. И тогда в голове Рехи созрел величайший по своей простоте и… гнусности план. «Не выпивать до смерти, чтобы потом вернуться и насытиться теми же, – вспомнилась давняя идея. Тогда еще ребята из отряда предлагали таскать жертву с собой, да Рехи осадил их, мол, жертву-то кормить тоже надо. А здесь еда шла рядом, чуть в отдалении. Еда… Ларт… Не только еда, не просто еда. Рехи одергивал себя, но одновременно сознавал, что другого выбора у него нет.

— Ешь! – сказал Рехи, когда по счастливой случайности поймал мелкую рептилию с ладонь величиной. Ларт воззрился бессмысленным взглядом, пока Рехи стряхивал с дергавшегося создания песок.

— Ну? Ты забыл, как пользоваться зубами? Ешь, солнце тебе на голову! Все равно их яд тебе не особо страшен.

Рехи протянул ящерицу, ткнул практически в рот Ларту. Тот некоторое время неподвижно рассматривал ее, а потом резко дернулся вперед и в один укус проглотил.