Книга Голод Рехи, страница 150 – Мария Токарева

— Хотим свежего мяса! Мяса! – орала на разные голоса озверевшая толпа.

— У вас есть мясо! Ящеры – тоже мясо, – отвечал им Ларт, пока его верных людей связывали и пожирали. Прямо там, в шатре. Рехи стоял на коленях, прибитый к земле, и не видел толком ничего. Мир для него слился в единый рев негодования.

— Жесткие! Хотим человечины!

— Нет человечины! – восклицал Ларт, а сам пятился к трону и пытался нащупать меч. Он бы предпочел умереть в бою, а не стать чьей-нибудь закуской. Он сам научил подданных пожирать заживо пленников и даже полукровок, сам взрастил в них эту жестокость. И теперь боялся, страшно боялся. Рехи даже злорадствовал.

— Ты нарочно это сделал! Нарочно, чтобы мы голодали и слушались только тебя! – прорычал ему в лицо косматый разведчик. Вернее, уже командир. В битве он вел за собой второй фланг, но теперь явно рвался на роль главаря. Будто от смены власти разрослись бы сады с неведомыми мясными плодами.

— Что нарочно?

— Приказал нам разрушить деревню, приказал…

— Я нарочно? Да что ты знаешь?

— Не слушай его. Он теперь здесь никто, – вдруг донесся слишком знакомый мелодичный голос. Обычно тихий, теперь он переливался нотками торжества. Через толпу воинов легкой походкой выскользнула… Телла.

— Я предупреждал! – выдохнул Рехи. Он все понял, еще когда девушка «случайно» подвела его на расправу к стражникам. За время голода ей и горстке выживших заговорщиков удалось настроить большую часть деревни против короля. Близость к правителю отводила от нее подозрения, она всегда маячила где-то неподалеку. Но оказалась хитрее Ларта. Хотя вряд ли умнее. Разве она предлагала разумное спасение от голода? Рехи сморщился: слетели все личины, он находился в деревне жестоких дураков, кровожадных дикарей. Двенадцатый через века покарал их, отняв умение размышлять и обратив в подобие зверей.

— Безумная баба! Ты не сможешь управлять ими! – исступленно воскликнул Ларт. Он попытался замахнуться на Теллу клинком, но в тот миг кто-то ударил его сзади рукоятью меча. Его оружие полетело вниз под ноги гогочущей толпе. Ларт бессильно опустился на колени, когда его ударили по ногам. Телла же скривилась и приблизилась к нему, а потом длинным пальчиком самодовольно поддела корону и медленно возложила себе на голову. Она злорадно протянула:

— «Баба», «безумная», «не смогу». Знаешь, Ларт, я слышала эти слова с рождения. Но раз за мной пошли, то не значит ли это, что твое время истекло? И твоего шута!

Она злобно уставилась на Рехи, и тогда его кинули вперед, подгоняя к Ларту. Запястья низложенного правителя уже стягивали тугими веревками. Их потащили к столбу, удерживавшему шатер, и связали там спина к спине. Кинули на то же место, где когда-то сидел вражеский лазутчик. Лучше бы Рехи ничего не узнал от него, лучше бы не пытал. Впрочем, предлог для бунта рано или поздно нашелся бы.

— Но я же… я же все для вас делал! – дрожащим голосом прошептал Ларт, уставившись прямо перед собой. Он уже ни к кому не взывал. Величественный всадник погиб, даже если в этом сраженном существе еще теплилась жизнь.

«Не показывай им свою слабость!» – мысленно просил его Рехи, заметив, как переменился опальный король. Не осталось ни самоуверенности, ни смелости. Незамеченный заговор, потеря власти – это все ему только предстояло осмыслить. Да и стоит ли о чем-то думать в короткое время перед казнью? Рехи лишь раззадоривал себя яростью, чтобы не взвыть от жгучей несправедливости мироздания. Зря он отверг помощь Митрия, зря не согласился продолжать путь. Видимо, исход везде один – смерть. Но Рехи по-прежнему не принимал ее неизбежность.