Книга Скитания, страница 70 – Мария Токарева

— Эх, опять все перечеркнул одним словом. Ты просто завидуешь, — бросил с насмешкой Эльф, но потом твердо проговорил: — Тот, кто ненавидит, никогда не захочет стать таким же, как объект своей ненависти.

Внезапно глаза собеседника закатились, по телу прошла судорога, заломившая руки и ноги под неестественными углами.

— Эй! Хранитель-вредитель! Ты сдохнуть решил? — встрепенулся пират и пнул спутника к краю плота.

Какой-то дикарский, животный страх перед трупом и разложением охватил его. Впрочем, Сумеречный Эльф, ощутив соленую воду, пришел в себя, забираясь обратно на бревна. Затем окунул голову и быстро вынырнул, вдыхая жадно воздух.

— Ух, водичка освежает, — радостно проговорил он. — Хлебнул солененькой. Тоже неплохо.

— Ты солгал насчет суши! Ты сам не знаешь, куда нас несет! — внезапно вцепился в шею спутника Сварт и начал душить.

Сумеречный Эльф попытался разомкнуть его цепкие пальцы.

— Гора! Гора чаек! Ты видел ее? — прохрипел, вываливая синеющий язык, Сумеречный Эльф.

Сварт вспомнил, что враг спал, когда капитан заметил скалу с чайками, застывшую посреди моря, а значит, не мог придумать эту гору как отговорку. Поэтому разомкнул свои длинные узловатые пальцы.

— Видел, — кивнул он, сжимая кулаки, чтобы не довершить начатое. Хотя он и позабыл, что перед ним бессмертный.

Эльф улыбнулся обнадеживающе, падая снова на бревна плота, морщась от боли.

— Уже скоро… Скоро…

Сварт не верил словам Сумеречного, он вообще не умел верить ни в высшие силы, ни в судьбу, ни в людей, ни в существование сокровищ. Но обещаниям бессмертного стоило верить. Он знал и про течение, и про скалу чаек. И к вечеру бескрайнюю синеву океана прорезала черная полоска. Едва заметная, но отчетливая. Не мираж, не обман.

— Скала… Нет! Остров! Земля! — глаза Сварта расширились, когда он приподнялся на плоту, всматриваясь в горизонт.

Полоска маячила вдалеке черным пятном, качаясь над гладью моря. Заветная! Даже если ждал враждебный неприветливый край, там нашлась бы вода. Вода!

— Плот хрупок, скорее всего, нас разобьет прибоем, — сделался собранным и даже суровым Эльф, но воодушевляющее улыбнулся и добавил: — Советую приготовиться.

Течение вливалось в волны прибоя, земля приближалась все стремительнее. Разобьет о берег? Нет! Это не страшно, это захватывающе. Жизнь. Противостояние.

Прибой окатил холодными волнами, берег приближался, и казалось, что море неподвижно, а земля несется навстречу. Плот заскрипел и взлетел, как птица, на крыльях волн. Едва удавалось удержаться.

Сварт сознательно не замечал, но давно не ощущал такой всепоглощающей, неисчерпаемой радости. Радость без мыслей, существование без слов. Никто не судил, ничего не осталось: ни мыслей, ни замыслов — только единственный миг.

— Круто-о-о! — раздался наивно-воодушевленный голос Эльфа, но потом все потонуло в волнах.

Плот взлетел над прибоем и осел на мель, ломаясь о прибрежные рифы. Все пронзил треск и скрежет. Соленая вода окатила с головы до ног, колени ударились о дно, но удалось оттолкнуться и вынырнуть. Вскоре Сварт уже брел по отмели, разгребая обломки, не помня себя. И мир оказался прекрасным.

Они выбрались на берег, вернее, Сварт выбрался, а Сумеречный потерялся в волнах. Но его судьба меньше всего заботила пирата.