Книга Скитания, страница 203 – Мария Токарева

— Не победить? — вскинул острые черные брови Высший Ворон, и тон его перестал быть приторным от фальшивой вежливости, в голосе зазвучала звенящая клинками сталь. — Здесь моя территория, а ты не можешь в полной мере использовать свою силу.

— Это мы скоро выясним, — вскинул револьвер Риппер, громогласно требуя ответа: — Отвечай: зачем вам свитки?

И снова тон стража стал вежливым, приторным, точно он заливал уши патокой. Кривя губы в усмешке, не скрывавшей острые клыки, он как будто заискивающе и непонимающе интересовался:

— Чьи именно, господин? Занятные свитки. Не правда ли? Свиток Сварта особенно, никто даже не подозревает, насколько.

— Снова какой-то мерзкий в своей бессмысленности план, — скрипучим голосом отозвался Риппер, готовясь начать стрелять в любой миг. Ведь подлость Высшего Ворона не знала границ.

Тот снова вскинул брови:

— Бессмысленности? Господин, вы столь мудры, но, кажется, ничего не понимаете в мировом порядке.

— Понимаю. И побольше тебя! — не позволил себе повышать голос Риппер.

— Разве? — поднес пальцы ко лбу страж, перекрывая лицо пятью тенями, из-под которых заметнее горели его глаза, и продолжил, чеканя слова: — Добро невозможно без зла! Если не будет зла — то есть нас — как люди отличат, где добро, а где его нет? Они будут счастливы в своем неведении, а значит, утратят и то, что делает их людьми: возможность выбирать. Так что кто-то неизбежно должен нести бремя врага, играть роль зла и наслаждаться этой ролью, поскольку фальшивая игра не является настоящим злом.

— Как вы искажаете все факты! — с горечью непоколебимо ответил Риппер, точно взывая. — Добро без зла подобно сочному спелому плоду смоковницы без гнили и червей. Никому не обязательно знать, что бывает гниль, чтобы, вкушая живительный сок, суметь оценить его. Такой же нектар вкушала бы каждая душа, не будь на свете зла.

— Это лишь ваш взгляд на мир, — продолжал Высший Ворон слишком серьезно для насмешки, слишком устало. — И если мой взгляд на вещи отличается, чем он так плох? Зло необходимо людям.

— Почему только лживые идеи так легко прилипают к незрелым умам?! — покачал тяжко головой Риппер, пристально буравя взглядом вечного врага. — На этот раз вы хотите нарушить сам мировой порядок? Ведь в этом заключался план?

Внезапно раздался высокий, почти визгливый голос:

— Что ты копаешься? Прикончи его.

Из-за спины асура, словно отделяясь от крыла ночи, вышел другой асур, в богатом черном бархатном камзоле. На вид — мальчишка лет шестнадцати, резко вытянувшийся, худощавый и неизмеримо надменный. Злобно горели, как тревожные закатные лучи морозного солнца, его некогда чистые синие глаза. Риппер помнил эти глаза и ужасался такой перемене. Ныне их пропитало зло, зло горело в узких щелях змеиных зрачков, зло — самонадеянность, гордыня, желание повелевать.

Свиток мальчишки был украден в прошлое нападение асуров. И с тех пор его заполучила тьма. Стражи Дерева ничего не смогли сделать: наследный принц королевства Круна пал жертвой злобного плана. Из-за него возник разрыв в линиях мира, он открыл портал в Бездну своим непротивлением поглощавшей его тьме.

Принц с детства ненавидел людей и джиннов, которые годами жадно отгрызали части его страны. И Бенаам заполучил его. После его исчезновения несчастная страна окончательно потонула в междоусобицах и бунтах, оказавшись почти беззащитной против Гриустена. Асуры заполучили желанную добычу — боль и отчаяние миллионов несчастных людей. И бесконечно длилась мучительная война.