Книга Охотник, страница 98 – Мария Токарева

— Напарника Батлера… – осадил Джоэл. – Я уже знаю.

— Да, – совершенно спокойно ответил коронер. Похоже, он видел столько трупов и относился к ним настолько безразлично, что ему уж точно не грозило превращение. Если ему и являлись ночами отрубленные руки и ноги вперемешку с вывороченными внутренностями, то он воспринимал это как сон о рутинной работе. Будто принятие жизни во всех ее омерзительных проявлениях лучше бережет от безумия, чем отрицание зла.

— К слову, «клиент» перед тобой, – не скрывая азартного интереса, показал на обезглавленный труп коронер. – А вон на том столе напарник Батлера.

На соседнем столе под замызганной бледно-салатовой простыней лежало тело. Судя по складкам на ткани, из развороченной груди торчали выпростанные ребра. Страшно же они сцепились, если парень отрубил обратившемуся голову, когда его самого буквально выворачивали, превращая легкие в лоскуты. Хороший бы вышел охотник, сильный, возможно, лютый в битве, как Уман. Но горячность молодости сгубила его раньше срока.

Джоэл глядел на тела и снова думал не о пропавшей старухе, а о несчастном Батлере. Да еще о Ли, который где-то остался в одиночестве, продрогший и обиженный недомолвками. Его ведь тоже несколько раз чуть не сгубило желание быть первым. Джоэл поклялся – наверное, в сотый раз, – что никто из его друзей не окажется в этом смрадном длинном зале, где в центре стояли бесконечные столы, а по стенам тянулись, как монструозные соты, ячейки негодных морозилок.

Дверцы-дверцы-дверцы – до самого потолка, где колыхались вытянутые лампочки. В этом месте Джоэл видел истинный лик смерти. Не тот, что в театре показывают, не тот, о котором в книгах пишут. И даже не тот, который он созерцал сотни раз на улицах. Нет, здесь она царила безраздельно. Смерть – разбитый кафель и бесконечные морозильные камеры. И нелюди с длинными клювами.

— Кофе будешь? – непринужденно приветствовал коронера его коллега, скрытый такой же длинной маской. Две бескрылые двуногие птицы – тучная и тощая.

— Да, конечно, – приветливо ответил ему собеседник и отошел от стола. – А вам, Джоэл, пора уходить, если нет соответствующих распоряжений, которые бы касались текущего расследования.

«Проклятье. Я же знал, что скоро случится обращение! Нельзя так резко переводить охотников из их кварталов, я не успел передать дела», – злился Джоэл, все глядя на закрытый тряпкой труп. Он ощущал вину за то, что случилось.

Он вот так без раздумий принял предложение Умана, когда тот приказал охранять Джолин и пекарню, но напрочь забыл о безопасности своего прежнего района. Поспешность распоряжений не позволила рассказать, кто в зоне риска и какие кошмары наиболее вероятны.

«Все, надо идти к Энн, иначе я не успокоюсь», – решил Джоэл, выходя и с наслаждением вдыхая полной грудью воздух, напоенный ароматом черемухи.

После маски с клювом и тяжелого запаха масел свежий ветерок казался чудом из чудес, даже если с заднего двора неизменно пахло кровью и доносились вопли тех, кого тащили на казнь.

Много, слишком много людей не превращались, а просто отдавались на заклание. Хотя среди них хватало мерзавцев и смутьянов. Бастион Эскуидон охранял город от преступников, но на допросы с пристрастием подозреваемых доставляли все туда же, в Цитадель Охотников. А если выбивали нужные сведения, во избежание превращений в ночи там же и казнили. Недаром квартал Палачей находился прямо за северной стеной психушки.