Книга Охотник, страница 82 – Мария Токарева

«Сейчас бы дома сидеть под теплым пледом на футоне, стихи слушать, в карты играть. А не по крышам носиться», – подумал Джоэл, когда первые капли дождя упали на лицо, неприятно холодя кожу.

Весна приходила рывками: то буйным цветеньем, то частыми грозами. Ветер нес по улицам мусор и выковыривал из потаенных уголков сухие листья, уцелевшие с осени. Труха и пыль летели навстречу, и охотники прикрыли лица шарфами. Глаза резало, точно в них попал порох от гигантской пушки. Непогода разыгрывалась не на шутку. Снова на улицы спускался кромешный мрак.

— Придется зажигать лампы, – заключил Джоэл, и они отправились на ближайшую телеграфную станцию, чтобы взять два масляных светильника. Едва по привычке не свернули к развороченному отделению, но вовремя спохватились. Лампы им выдавал уже другой старик в форме, и Джоэл надеялся, что его не постигнет судьба несчастного коллеги.

Тем временем буря все закручивалась порывами ветра, словно намеревалась затянуть Вермело в гигантскую воронку. А и неплохо бы! Джоэл как-то раз слышал сказку про дом, подхваченный волшебным смерчем и унесенный в далекие страны. Возможно, так бы они все спаслись от Змея. Но сказки на то и сказки, что в них все легко и красиво. Разразись над городом ураган, разрушь он охранные башни со старинными машинами, никто бы не уцелел. Никто. Оставалось только надеяться, что этой весной налетит обычная гроза.

«И Вермело протянет еще год, два или десять лет… И никто из нас не станет монстром. Надежда – это все, что есть в этом граде отчаяния», – устало подумал Джоэл, втягивая голову в плечи и щурясь от порывов пыльного вихря.

Джоэл и Ли бродили по кварталу Ткачей в кромешном мраке, озираясь по сторонам. Разделяться они опасались, потому что ветер свистел в ушах, а неверные блики светильников не выхватывали ничего дальше пяти шагов. «Только бы в такую ночь не появился сомн! Никакой сомн! Уж тем более легендарный!» – умолял все силы, в которые не верил, Джоэл. Непогода набирала обороты, тучи пухли и снижались. Красный Глаз совершенно скрылся за ними, но не погас.

Внезапно до ушей долетела странная скрипучая музыка, нестройная и разбитая. Джоэл сперва вздрогнул, приняв звук за вскрик или стон, но успокоил себя, ведь сомны точно не умели петь. Вскоре сквозь ветер проступили слова, которые некто орал хриплым нетрезвым голосом:

— Я выпью до дна глотком чужой боли всю вечность времен, изъятых собой.

Мимо с важным видом прошествовал пьянчуга Биф, на нем красовалась замызганная льняная рубаха и не менее замызганные штаны. Он шлепал грязными босыми ногами по свежим лужам с таким наслаждением, точно сам вызвал грозу. Он шел безбоязненно посреди улицы, крутя ручку пузатого вытянутого инструмента, из которого лилась протяжная монотонная мелодия.

— Что это у него? – подивился Ли, присматриваясь.

— Колесная лира! – радостно гаркнул Биф, впервые ответив на едва слышные переговоры охотников. И это отчего-то напугало, будто стареющий безумец улавливал даже легкие шепоты. Джоэл потянулся к рукояти меча, вспоминая рассказ Грэма и Бима. Но вряд ли Вестник Змея мог принять форму человека, который нагло шатается целыми днями по одним и тем же улицам.

— И охота тебе в грозу с колесной лирой слоняться? – махнул ему Ли.

— А когда еще? – пожал плечами Биф и деловито двинулся дальше, вновь декламируя: – Чужою судьбой открою границы будущего.