Книга Охотник, страница 74 – Мария Токарева

«Я должен узнать! Только так я смогу ее спасти!» – решил Джоэл, зло сгоняя плешивого кота с забора, и вскоре покинул квартал Ткачей.

Теперь он шел в архив, надеясь, что найдет официальное досье на всех участников этой молчаливой драмы, а в них – темные места, несоответствия и случайные совпадения, которые позволят выстроить непротиворечивую теорию. Возможно, Джолин, девочка из трущоб, кого-то убила в прошлом, а Зереф скрыл преступление. Или, возможно, она ограбила его, а он не довел дело до властей, предложив отработать свой проступок. Но даже если так, его правосудие не служило делу исправления. И Джоэл не отказался бы от Джолин, какую бы правду о ней ни узнал.

Однако новые сомнения вгрызались жадными пиявками в изъязвленное тревогами сердце, когда он вновь проходил через ворота Цитадели, вновь на него ощеривались мечи, вновь он показывал латунную табличку на пропускном пункте. По правую руку торчал склад, где Грэм и Бим плели ловушки для кошмаров, отгоняя сон цикорием. По левую – черным квадратом высился фасад психиатрической больницы. Джоэл вступил в свою обитель голодных теней, в свой мрачный мирок, пропитанный затхлостью подземелий.

«Ночь длинная, все успеется за десять часов, из которых спать можно всего пять»,– решил он и направился в архив. Он заметил, что Энн, Батлер иЛи сидят в небольшом ответвлении коридора, где стоял низкий столик и четыре стула. В ожидании отбоя друзья играли в маджонг^[9], им явно недоставало еще одного игрока. Но Джоэл не любил эту забаву и хотел побыть в одиночестве.

Впервые он не желал разговаривать с Ли. Друг бы неизбежно спросил, что у них с Джолин. А что отвечать, когда в груди бурлит молчаливый огонь? Только бессильно кричать в пустоту. Джоэл убеждал себя, что так нужно для расследования, но одновременно проклинал за малодушие. Каждый житель Вермело утратил способность к великим порывам. Хорошо Джоэл представлял новую жизнь вдали от всех этих дрязг, но сам не отклонился ни на шаг от указаний Умана Тенеба.

Он незаметно прошмыгнул мимо увлеченных игрой друзей (шумно радуясь, выигрывала Энн), затем поднялся на второй этаж и позвонил в стальные двери архива. Ему привычно открыл старик-архивариус. На этот раз на нем красовался другой потертый жилет в светло-желтую клетку. В сочетании с тощим морщинистым лицом и огромным крючковатым носом хранитель выглядел олицетворением ветхости пожелтевших страниц тысяч личных дел, которые он ревностно оберегал, пряча в бездонных несгораемых шкафах и ящиках.

— Снова ты? А как же дежурства? – поинтересовался он, вставая на стремянку и возвращаясь к прерванному нежданным вторжением вечернему разбору документации. Стопка, лежащая на верхней ступени лестницы, быстро таяла, распределяясь по разным буквам обширной картотеки.

— Выходной после безумной ночки. Дома остаться нельзя. Не убивать же время, сидя в коридорах психушки, – ответил Джоэл и пожал плечами, вешая плащ на спинку стула и устраиваясь за рабочим местом. Ряд из пяти столов для следователей величали читальным залом, как в настоящей библиотеке.

— Это верно, это верно. Работа – лучший отдых, – закивал сухонький старичок. Джоэл не знал, всегда ли этот хранитель тайн был так невелик ростом или усох за прожитые годы. И если всегда, то как в молодости сражался с сомнами? Или не сражался, а так и сидел в архиве? В организации хватало важных людей, которые никогда не покидали Цитадель.