Книга Охотник, страница 34 – Мария Токарева

Они разошлись на несколько шагов. Джоэл застыл в привычной стойке с клинком на уровне лица – лучшая позиция, чтобы нанести один точный удар сомну в голову, прямо в глаз. Глаза-то у них у всех оставались.

Левая ладонь готовилась направить рукоять и движение клинка. Но Джоэл знал, что опять проиграет, потому что боялся ранить Ли. Только и всего. Он понял это недавно, возможно, в тот миг, когда заносил клинок. Не возраст и не раны заставляли сражаться вполсилы, а сам противник, который не был врагом. Лучше уж отрабатывать удары на чучеле! Но Ли слишком нравились такие показательные поединки с рукоплесканиями восторженной толпы. По нему явно плакал театр, а Джоэлу оставалось только терпеть.

Он обрадовался, когда часы на городской башне пробили шесть вечера. Наставало их время. Еще не совсем, но через час-полтора полагалось развешивать Ловцы Снов. В отблесках Желтого Глаза проявились неуловимые алые прожилки. Змей поворачивался.

— Всё, расходимся! – возвестила Энн, а потом, когда шеренга девушек строем покинула арену, добавила: – А ты, Ли, не строй глазки моим дурехам!

— Кто? Я? – с деланым непониманием обиделся он.

— Пошли, – схватил его за плечо Джоэл, зная, что Ли с Энн друг друга не переносят. – Спасибо за арену.

— Обращайся, Джоэл, – отсалютовала ему Энн, небрежно поправляя лацкан короткого форменного плаща.

По старой дружбе с почившей Стеллой она звала Джоэла для показных сражений. Начальство академии тоже не протестовало. Вот только истинной звездой для будущих охотников оказывался Ли. Но Джоэл не завидовал: он никогда не стремился к славе, не добивался всеобщего признания или любви.

Пожалуй, за угрюмый нрав многим бы надлежало не терпеть его, но почему-то в гарнизоне ему доверяли едва ли не больше, чем верховному охотнику. Впрочем, как доверять тому, кто уже лет пять не патрулирует улицы, а сидит в кабинете и хранит все тайны психушки? Но Джоэл на этот счет не находил в себе никакого протеста. Такой порядок вещей сложился и устоялся. Он ему следовал, надеясь, что и Ли достанет благоразумия не вступать ни в какие кружки революционеров. А то не хватило бы никаких денег на взятки для судей военного трибунала.

К счастью, окрыленный вниманием новобранцев и успехом на арене, Ли беззаботно принялся за ежедневную работу. На складе они с Джоэлом взяли сети, обернули их вокруг себя и разошлись по своим кварталам. Все повторилось в точности как накануне и как два дня назад. И еще раньше. Джоэл надеялся, что эта ночь окажется спокойной.

Всего лишь надеялся, а внутреннее чутье уже натягивало струны нервов. И незримый гадкий музыкант водил по ним неверной рукой, извлекая не музыку, а скрип. Неприятный неуловимый звук усилился, когда сгустились сумерки. Скрип превратился в надсадный скрежет, когда посреди засыпающей улицы нарисовалась нетвердо шагающая фигура…

— Спокойной ночи всем, кто еще жив. Вечной ночи тем, кого уже убили! – голосил каркающим хриплым голосом прохожий. Джоэл закончил развешивать последний Ловец Снов и спустился с крыши на мостовую. Присмотрелся и, конечно, узнал кликушу.

— Что это тут? – спросил подошедший с соседней улицы Ли.

— Биф, как обычно, – с неудовольствием выдохнул Джоэл. Пьяница в свете Красного Глаза следовал с видом короля Вермело. Вскидывал руки и обводил ими улицу с рядами лачуг, будто весь город принадлежал ему. На шее у него висел непонятный инструмент, напоминающий шарманку или колесную лиру. Иногда Биф крутил ручку, и продолговатая коробка издавала жалобные дребезжащие звуки.