Книга Белый Дракон, страница 211 – Мария Токарева

— Да, – тихо ответила она, зарываясь лицом в грудь Джоэла, прячась в теплой темноте его пахнущей по́том рубашки.

— И много раз? – снова уточнил он.

— Много. Но ничего не было. Другие изменялись, но не я… – проговорила она, как ребенок, боящийся безобидного укола. Но в их случае инъекции могли оказаться отнюдь не безвредными, они вообще не знали, на что шли.

— Джолин, послушай меня: даже если не было ничего, тем не менее ты все равно можешь превратиться в монстра. Рыжеусый не лгал про наблюдения из секты.

— Да, но их всех… убили! – Джолин сжала кулаки.

— Сейчас ты должна довериться нам. Тебя никто не запрет. Обещаю! Мы перельем тебе кровь. Всего три пробирки, – уговаривал Джоэл, и чем больше твердил о безопасности, тем больше крепло ощущение опасности. – Охотники получают куда больше, когда вкалывают стимуляторы. Если у тебя иммунитет к превращениям, то от крови создания Хаоса тоже ничего плохого не случится. Если нет, то станешь… такой, как я.

Джолин только сжала его руку, обреченным решительным жестом оголяя плечо, совсем не так, как в их ночь страсти. В этом движении не было ни капли соблазнения, лишь жестокая необходимость.

— Это ведь не страшно, правда? – засомневался Ли, завороженно рассматривая три небольшие колбочки, где плескалась свежая кровь Вен Даррена. Зверь предостерег еще накануне, что лучше вкалывать новую, если уж он пока застрял в пекарне.

— Совсем не страшно. Рыжеусый ведь пробовал на мне.

— Давай, – кивнула Джолин, и Джоэл потянулся к первому автоматическому шприцу. Джолин даже не поморщилась: она за свою жизнь испытала столько боли, что не заметила, когда все закончилось.

— Все, теперь второй дней через семь попробуем. Только говори обо всем, что с тобой происходит, – предостерег Джоэл.

— Я чувствую! Что-то меняется, как будто… как будто я обретаю целостность, – через некоторое время радостно воскликнула Джолин, осматривая свои руки с разведенными пальцами, раскидывая их, как крылья.

— Точно все хорошо? – спросил Ли и, не дождавшись ответа, продолжил: – Ладно, ребята, вы спите, а я в караул. Ты присмотришь за ней, Джо, я знаю, ты у нас хорошая нянька.

— Да не нужна мне нянька, все хорошо! Правда, – улыбнулась Джолин. – Мне так легко на душе, как будто что-то открылось во мне, сама моя сущность.

Джоэл обнял ее и убаюкал, целуя в макушку, гладя по спине. Он ласково приговаривал, напевно, как колыбельную:

— Все закончилось, Джолин, теперь никаких кошмаров, родная. Мы теперь оба по-настоящему «иные», Хаос нам не страшен.

«Страшны только люди и Змей. Ничего, Джолин, ты не станешь чудовищем. Ни за что не станешь. В память об Иде!» – подумал он, но вскоре и сам заснул, хотя был уверен, что не сомкнет глаз. Но тепло прижавшейся к нему Джолин успокоило, заставило забыть все земные тревоги и очнуться по ту сторону сна… в кромешном кошмаре.

Он увидел самого Змея, а рядом с ним Джолин. И видение было на двоих, но Джоэл ничего не мог сделать. Они оказались среди черно-белых улиц, где дома и заборы свивались из темных и светлых линий, а люди метались искаженными силуэтами.

Джолин сидела на мостовой, заслоняясь руками от полыхающих глаз Змея – Красного и Желтого, светивших в одновременность, уставившихся прямо на нее. Джоэл, отрывая себя от черных линий, притачавших его к жестким камням, кинулся к любимой, заслонил собой, выставляя меч. В этом сне он оказался вооружен, а значит, еще имел право сражаться, противостоять самому злу. Но Змей проник в их разум не для уничтожения – он говорил, обращаясь к Джолин с сожалением и неразгаданным ожиданием: