Книга Белый Дракон, страница 114 – Мария Токарева

— Нет. Я должна была рассказать раньше. Но боялась. А теперь… мне уже нечего терять. Вы должны узнать правду, – едва слышно проговорила Ида. – Бифомет Ленц был главой секты. Они устраивали настоящие оргии с избиениями. В двадцать пять я попала горничной в его имение… И больше меня не выпустили. Разврат они оправдывали тем, что так лучше понимают свою греховность. После оргий нас били плетками, а потом ставили клеймо. Тем, кто выживал. Так они отмечали тех, кто считался собственностью секты.

— Это правда. У нее вся спина в шрамах и клеймах, – кивнул Батлер.

— Батлер, милый, и после этого ты не проникся ко мне отвращением? – испуганно и удивленно посмотрела на мужа Ида, в глазах ее забилась тревога.

— Нет, родная. Никогда. Ты так страдала! Но мы тебе поможем, да, поможем.

Батлер целовал поочередно раздавленные тяжелой работой пальцы жены как тонкие ручки изысканной принцессы. А Джоэл сжал кулаки, отворачиваясь к узкому окну, пересеченному чернотой рамы, чтобы не выдать волнения и растерянности. Ведь он не представлял, чем помочь. Зато подтверждались его худшие опасения, его страхи и возгласы Каменного Ворона.

— Что еще они делали? Ида, в этой секте с вами делали что-то еще, – настойчиво спросил Джоэл.

— Они вкалывали нам что-то. Что-то, после чего мы начинали видеть, как звери, чувствовать, как звери.

Джоэл все-таки схватился за обжигающий кизиловый взвар, потому что в горле пересохло, воздух перестал поступать в израненные легкие. Все подтверждалось! Все, чего они так боялись в ходе расследования. Грандиозный заговор, в который были вовлечены ученые, аристократы, политики, Цитадель и, похоже, сверхъестественные силы.

— Как это объяснялось в культе? – хрипло поинтересовался Джоэл. Голосовые связки перехватило.

— Первосвятитель говорил, что мы изменимся и выйдем из Вермело. Превратимся в созданий Хаоса и уйдем от Змея. Говорил, что Страж Вселенной не придет за нами, поэтому мы сами поможем человечеству. Но сначала мы должны обрести смирение и послушание. Убить грешную оболочку человека. И возродиться в новых телах.

— Ида, а как ты вырвалась?

— В поместье случился пожар. Я… пряталась. Скрывала, что имею отношение к Бифомету Ленцу. Потому что всех, кто уцелел, утаскивали в Цитадель. Боюсь, что их всех казнили. Нет, мне не жаль тварей, которые издевались над нами, этих жутких фанатиков, но… семь лет назад никто не делал различий между преступниками и жертвами. Забирали всех. Кажется, теперь я поняла, из-за чего.

— Но ведь ты продержалась целых семь лет! – воскликнул Батлер.

— Продержалась ли? – потерянно отозвалась Ида, ощупывая лицо, точно не узнавая себя. – Порой меня посещают видения, сны, как думала. Будто я брожу по ночному городу. А руки мои – лапы с когтями. И я – не я вовсе, а кто-то еще, кто-то больший. Я – часть чего-то ужасного, чего-то… Помню самый яркий кошмар: я откусываю ноги какому-то охотнику и раздираю когтями лицо второго. Словно мне кто-то велит, словно… Батлер, скажи, что это был сон! Умоляю!

— Сон, милая, просто сон. После всей пережитой боли! Конечно сон, – тут же убедил ее Батлер, но красноречиво посмотрел на Джоэла: оба немедленно вспомнили Грэма и Бима, роковую ночь последнего дежурства горестных напарников.

— Семь лет… Семь, – повторил выдохом осеннего ветра Джоэл, как магическое число, как заклинание. – Все свидетельства о существовании секты как будто пытались стереть из истории Вермело.