Книга Разрушитель, страница 71 – Мария Токарева

— Из реки… Реки Отчаяния.

Повисло тяжелое молчание. Алистер неотрывно смотрел на Агнесс, и его взгляд неожиданно потеплел, засветившись нежностью и растерянностью.

— Что… что вы так на меня смотрите? – смутилась Агнесс, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, и он ответил:

— У вас ресница на левой щеке, милая леди. Я на миг представил… как мог бы осторожно смахнуть ее, дотронувшись до этой фарфоровой кожи.

Агнесс зарделась еще сильнее, сердце застучало где-то в горле. Но в этот момент до них донеслись знакомые звуки – грохот магии и яростные крики.

Алистер и Агнесс почувствовали это одновременно – резкое возмущение в линиях мира. Черные содрогнулись, будто по ним ударили хлыстом, а белые – сжимались тревожными узлами. Без единого слова Агнесс и Алистер развернулись и ринулись навстречу хаосу неизвестности на Зеркале Измерения.

— Это где-то там… – рассеянно пробормотала Агнесс.

— Может быть, просто сражение магов? Нам какое дело! – недовольно заметил Алистер. Но оба знали ответ: магия слишком напоминала силу Воронов. К тому же слышалось уханье гигантской совы и треск льда. Агнесс уже примерно догадывалась, на кого они наткнутся.

Они вырвались на открытое пространство: площадь, усыпанную искаженными кусками асфальта, зажатую между призрачными фасадами несуществующих заводов.

И тут же их охватило ледяное дыхание битвы: воздух был пронизан иглами инея. Озимый делал вид, что отступает, но его руки взмывали вверх, и с хрустальным звоном возникали баррикады из голубого льда, которые тут же крошились под ударами черных когтей. Вся площадь превращалась в лабиринт ледяных глыб и сталактитов, каждый из которых взрывался острыми осколками, едва к нему приближался Демьян. Черные линии обвивали его плотной броней. Щупальца тьмы вырывались из его рук и спины, с ревом разбивая ледяные стены.

Озимый ловко скользил между своими творениями, и на месте рухнувшей преграды тут же вырастали две новые, заставляя Демьяна на короткое время метаться в ловушке. Но над его головой с пронзительным уханьем носилась гигантская сова. Она пикировала на Озимого, но маг отбрасывал ее взмахом руки, окутывая птицу облаком ледяной пыли.

— Чего ты от меня хочешь, Демьян?! Лишить всего?! Я уже в бегах! – без паники, но яростно спрашивал Озимый, беспрестанно выводя руками сложные узоры. Магия Зеркала Измерения усиливала его природные способности, и Агнесс узнавала в них нечто… из Бенаама. Сердце тут же нехорошо кольнули предчувствия, а в памяти вспыхнули образы потерянных капсул с образцами «Амриты».

— Чего ты хочешь?! – повторил Озимый. – Мести за годы в лаборатории? Я сам был узником Объекта Номер Двенадцать!

Он сделал резкий выпад, и под ногами Демьяна выросли страшным цветком сотни ледяных игл. Тень совы накрыла хозяина, приняв удар на себя. Демьян резко отшатнулся, избегая урона, и его глаза расширились.

— Что?!

— Отец превратил нас с сестрой в мутантов с помощью технологий Бенаама, в монстров! – крикнул Озимый, и в его голосе впервые прорвалась неподдельная боль. – Я прошел ту же агонию, что и ты. «Амрита» не для лечения людей, но наш отец был иного мнения.

— И что?! – взревел Демьян, собрав всю свою ярость в черную сферу, которая, пульсируя, сожрала несколько ледяных колонн. – Ты не закрыл лабораторию!