Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 98 – Юрий Молчан

Кирилога посмотрел на идущего рядом послушника — юный, лет пятнадцать, глаза голубые, а на плечи спадают черные кудри. Из очей словно исходит божественный свет.

— Понимаешь, Алиан, - молвил топающий позади Иохла, - мы по сути с куявами вечные противники. Артания всегда была страной героев и воинов, тогда как куявы — в большинстве своем торгаши, трусы, подлецы. Они слабые. Наши тцарства постоянно вели войны. А мы, артане, без войны не можем! В нас скапливается много силы, и ее надо выводить! Если не на кого-то снаружи, то начнем резать друг друга, и тогда утонем в крови! Уж лучше пусть тонут чертовы кхуявы. А мы — строим новый артанский мир! Где Артанию будут почитать и уважать, как в древности!

— Но, Кирилога, - отозвался Алиан, словно не слушая Иохлу, - ты же говорил, будто этот древний бог...Гаран!...может исполнить любое заветное желание?

— Все верно, - кивнул Кирилога, слегка поджав губы, от того, что пришлось соврать этому наивному и чистому юнцу. - Если искренне и всем сердцем чего-то желаешь, Гаран снизойдет. Да,...снизойдет! Загляни к себе в сердце! Это твой шанс осуществить заветное желание! Другого он — не исполнит. Может даже разгневаться, так и знай!

— Ничего, - ответил с улыбкой парнишка, - я точно знаю, что хочу попросить! И это от чистого сердца!

— Только нам не говори, - сказал Иохла насмешливо, - а то — не сбудется. Примета такая.

Какое-то время шли молча. Кирилога украдкой бросал взгляды на чистого сердцем парнишку, идущего рядом. Он сильно просил взять с собой, мечтал увидеть бога воочию, пережить, так сказать, мистический опыт, что изменит его жизнь навсегда. Встреча с Гараном меняет всех, мелькнуло у волхва горькое, кого-то только внутренне, а тем, кому не повезло, еще и внешне…

Вскоре остановились. Кирилога осторожно шагнул вперед, выставив перед собой руку с факелом. Танцующее пламя высветило впереди очертания огромной статуи, что упирается головой в потолок. Плечи неимоверно раздаются вширь, тело увито мускулами, а из боковых сторон черепа выходят изогнутые бычьи рога. Могучие руки изваяния разведены в стороны. Массивная нижняя челюсть опущена, в приоткрытой пасти видны острые зубы, крупнее, чем у горного медведя.

Как и в прошлый раз, пристальным взглядом Кирилога углядел перед статуей едва заметное движение. Воздух там поблескивает, то вспыхивая ярче, то делаясь тусклее, напоминает паутину, что колышется от незримого ветерка. В повисшей тишине от ее колебаний разносится едва слышный звон. Иохла поежился — от этого звука по телу пробегают ледяные мурашки.

— Эту войну надобно остановить, - сказал Алиан тихо, решительно сжал кулаки. - Люди не должны убивать друг друга!

Иохла посмотрел с мрачной снисходительностью. Воины, что топали позади Иохлы, хранили молчание, но оба вытянули шеи: в глазах дикое любопытство и...страх. Оба словно чувствовали — сейчас случится нечто из ряда вон. Все уже наслышаны про прошлый поход верховного волхва сюда, из которого ни один взятый в сопровождение воин не воротился.

— Вон то каменное изваяние, - сказал Кирилога, указывая вперед. - Нужно встать прямо перед ним. Это -- Гаран! Как подойдешь, откроется путь дальше — в святилище! Ступай и загадывай свое желание!

Алиан аж весь начал светиться от счастья, губы разошлись в радостной улыбке. Расправил плечи, медленно зашагал вперед. Его громкий голос эхом отражался от стен: