Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 42 – Юрий Молчан

— А тебе что в этом? - полюбопытствовал Гостомир. - Тоже пообещали, что твои земли не тронут? И золотишко, а?

— Мой удел само собой, - кивнул Отромак, - и золото, куда без него. Да и умный всегда выберет правильную сторону. Победу явно одержат артане. А ты?

— Мне важно, кто больше заплатит. Яросвет не предложил ничего. Потому выбор очевиден. К тому же, Куявия собиралась напасть первой. Артания опередила на пару-тройку дней.

Отромак посмотрел скептически.

— Откуда сведения?

Гостомир пожал плечами.

— Артане сказали.

— А если брешут?

— Да мне-то что. Плевать.

Они помолчали, стоя у окна и глядя с высоты на крыши и минареты Куябы, на заполненные людьми улицы и площади, вновь обдумывая ситуацию.

— Ну ладно, а с драконами что? - спросил Гостомил с тревогой. - Они и правда могут помешать артанам, еще как могут!

— Не боись, - заверил Отромак насмешливо. - Пошлю своих людей. Они все решат.

Степь с островками леса медленно проплывает мимо. Конь под Волотом идет шагом, образ сгорающего на погребальном костре единственного сына не выходит из головы. Пальцы крепко сжимают ожерелье сына с золотыми фигурками оленей, коней, медведей. Рамзаган… Рамзаган...Каким бы дурнем ты иногда не был, все равно ты...мой сын! Надеюсь, в вирии тебе хорошо, ты бьешься с другими дни напролет, а к вечеру раны заживают, убитые воскресают, и вы вместе пируете Вепрем и Медом за бесконечно длинным столом в безразмерных чертогах, где собираются павшие герои!

Он закрыл глаза, крепко зажмурился, затем с усилием открыл. Вонзив шпоры в бока коню, помчался вперед, навстречу вечерней степи, позволив ветру волосы и остудить разгоряченное от тяжких дум лицо. Солнце превратило небо в море расплавленного оранжевого золота. Диск в небе опускается все ниже, предвещая скорое наступление вечера, а затем и ночи.

Волот понукает коня, тот несет все быстрее. В ушах тцара свистит встречный ветер, приятно холодит лицо, грудь и плечи.

Позади раздался крик, он узнал голос преданного Аслана.

— Мой тцар! Постой! Негоже без охраны!

По нарастающему топоту копыт за спиной, Волот, не глядя, определил, что с Асланом скачет не меньше десятка воинов. Не оборачиваясь, вскинул ладонь, сжал в кулак, подавая сигнал, на плече красиво вздулись мышцы.

— Но, мой тцар! - донесся голос сотника. - Мы просто будем рядом! Мало ли что!

— Назад! - крикнул через плечо жестко. - Разбить лагерь!

Конский топот за спиной стал отдаляться, стихать и вскоре пропал. Тцар скакал дальше, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Ум, который всегда ставил выше глупого сердца и чувств, подсказывает, что сейчас не время предаваться горю. Важно собраться, отыскать Кладенар, ради которого, по сути, и погиб Рамзаган.

Пока что, думал он, Пуртан начал войну с Куявией. Но как только заполучу осколок древнего Алатырь-камня, сила и мощь будут на моей стороне, чтобы там не противопоставили куявы. Против Кладенара не выстоят даже их хваленые драконы. Да, и надо убить Имира!! Смерть сына не останется безнаказанной!

Брат, мелькнула яркая и жгучая, как молния, мысль, я заберу не только твою никчемную жизнь — ты потеряешь и тцарство! Куявия исчезнет с карты! Вновь станет частью Великой Артании, как в славной древности!

Прямо впереди земля задрожала, вспучилась. Волот резко натянул поводья, едва успев остановить коня. Перед ним из-под земли ударил ослепительный огненный столб. Огонь переливается белым, красным, там проскакивают зеленые и голубые, золотые искры, уходит высоко вверх, едва не задевая тяжелые низко плывущие облака.