Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 156 – Юрий Молчан

Куявы истощенно опустились на траву, некоторые легли, отдыхая. Игнат гадал, куда их дальше — накормят и в острог или же казнят, как вдруг грубый голос совсем рядом громко заорал:

— А ну встать, куявские псы!!

Игнат с товарищами стали медленно подниматься. Ноги и все тело все еще требуют отдыха, руки мелко трясутся, а то и занемели от долгого пребывания в колодках.

— Вы поможете тренировать нашу Юную Дружину! - сказал тот же артанин громко. - Точнее, они будут упражняться — на вас! Ха-ха!

— А ну, давай, к стене! - заорали артанские конвоиры. Принялись подходить и щелкая плетьми, принялись гнать пленников к дальней стене из частокола. Игнат отошел, с трудом шевелясь. Измотанное тело требует отдыха и еды, отказывается повиноваться.

Внезапно ощутил удар по ноге, и все его существо заполнила страшная боль. Удар был топором, он ясно это ощутил. Изо рта сквозь зубы вырвался крик, он упал на траву. Стиснув зубы, видел, как и остальных шестерых сбивают с ног, а сверху лупят обухами топоров. На него тоже обрушился удар, в глазах потемнело, в голове все взорвалось, в череп словно вонзили толстые строительные гвозди.

Повернув голову, узрел как подростки и дети в красных платках на головах прекратили упражняться и внимательно слушают приказы старших. Потом принялись разбирать оружие. Кто-то взял настоящее копье, кто-то топор, кто кинжал.

Когда Игнат понял, что сейчас будет происходить, волосы на голове встали от ужаса. Это же...дети!!

— Юная Дружина, добить пленников! - раздался зычный голос одного из артан, которые обучают детей воинскому искусству. - Учитесь убивать врагов сызмальства! Куявы теперь навсегда наши враги!!

Один за другим малые с усталыми лицами подходили к лежащим на траве избитым в кровь пленникам. Мальчик лет десяти занес над головой топор и обеими руками обрушил на ближайшего куява. Тот застонал, не умер сразу. Тогда мальчишка обрушил топор снова, потом снова, пока куяв не затих.

Объятый ледяным ужасом Игнат смотрел, как красивая голубоглазая юная девушка со светлыми, как лен волосами, вонзила копье в горло еще одному пленнику. Дети подходили, перерезали куявам горло ножами, били топорами, пронзали копьями.

Игнат видел, как к нему подошел малец лет двенадцати. На лице смятение, страх. Руки дрожат, но держит кинжал с резной ручкой из медвежьей кости. Взгляды Игната и мальчика на миг встретились, и тот торопливо, с неловкостью отвел глаза.

— Михай! Че встал?! Добей куявскую свинью! Иначе так ремнем выдеру, что неделю будешь кровью срать! Не смей позорить Дружину!!

Михай глянул на Игната, поджав губы, словно прося прощения. Стиснув зубы, решительно занес кинжал. Куяв ощутил прикосновение холодного острого металла к горлу. Стегнула резкая боль, он стал бешено задыхаться и хрипеть. По шее и груди потекло горячее. Мир вокруг принялся рушиться, стремительно терять краски, схлопываясь и проваливаясь в бездонную тьму. Сквозь замутненный предсмертной агонией разум до Игната донеслось:

— Молодцы, ребятки!! Не посрамили! Слава Великой Артании и Пуртану! Гойда!!!

В ответ доносились истончающиеся, уже далекие, как со дна колодца, детские крики:

— Слава Артании!

— Да здравствует Пуртан!!

— Гойда!

— Гойда!!!

Конь несет Каргота с Илуаной через бескрайнюю степь. Дорога стремительно бросается под копыта и остается позади. Весь мир несется навстречу. На горизонте истекает кровью через все небо закат, словно режась о зубчатую стену леса, что темнеет впереди. Девушка крепко обнимает полуголого артанского воина, прижимаясь всем телом и чувствуя его мускулистую, по твердости не уступающую камню, спину. В то же время, несмотря на ледяной встречный ветер, от Каргота исходит живое тепло, согревая девушке душу и сердце.