Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 116 – Юрий Молчан

Он направил коня прямиком на врага. В последний миг артанин свернул, но Каргот, оттолкнувшись ногами от спины своего коня, прыгнул на скачущего рядом врага. Оба рухнули на траву, крепко ударившись, покатились. Мир вокруг несколько раз перевернулся, точно гигантское колесо. Превозмогая острую боль в боку, Каргот разорвал замок рук противника и сдавил его шею пальцами. Перехватил обеими руками. Резко повернул, вкладывая последние силы, даром, что перед глазами шатается и расплывается мир. Тихо хрустнуло, и артанин обмяк, бездыханный рухнул на траву.

Тяжело дыша и закрывая ладонью рану, Каргот поднялся, подзывая свистом своего коня. Ноги едва держат, все тело бьет крупная дрожь. Рана под ладонью горячо пульсирует. С трудом нагнулся, подобрал окровавленный топор. Оружие выскользнуло из ослабевших пальцев. Каргот вновь поднял, сжал рукоять крепче. Взобравшись в седло, погнал коня к дальней роще, где должна ждать Илуана с отцом и охраняющими их воинами.

Предчувствие беды накрыло практически сразу — Каргот ощутил, как желудок скрутило, а самого словно окатило ушатом ледяной воды на морозе. Он пришпорил коня, ветер ударил в лицо сильнее. Нечто внутри подсказывает, что беды не избежать, и что он приедет слишком поздно.

Плевать, что там с остальными — лишь бы с ней ничего не случилось! - пронеслась в пульсирующем черепе мысль. - Боги, защитите Илуану, пока не подоспею я!! Перун, Мокошь!! Услышьте!!! В бою принесу обильные жертвы!!

Степная дорога бросается под копыта, огибает зеленый холм, из-за которого медленно выплывает та самая роща. Намного медленнее, чем хотелось бы! В ноздри ударил запах крови — четкий, свежий, тошнотворный. По ушам хлестнули женские крики. Ветер донес грубые мужские голоса, хохот. Раздался треск рвущейся материи.

Дорога делает крюк вокруг холма, но Каргот погнал коня напрямую, на ходу снимая притороченный к седлу лук. Бока коня вновь сжал коленями, подобно древним скифам, которых путали с полуконями и называли коньтаврами.

Когда узрел рощу, сердце сжала незримая ледяная рука — прямо возле деревьев пятеро артан окружили лежащую на траве Илуану. Девушка отчаянно отбивается, артане грубо рвут на ней платье, бьют пощечинами. Каргот бегло увидел, что в стороне лежат изрубленные тела обоих куявских воинов и ее отца, Тибока. Поодаль щиплют траву артанские кони.

Первая стрела ударила одного из артан в спину. Тот вскрикнул, рухнул лицом вниз. Еще одна стрела достала другого в шею. Третий изумленно обернулся, и белоснежное оперение стрелы расцвело в горле. Он захрипел, завалился на спину. Оставшиеся двое артан тоже схватились за луки. Каргот сшиб еще одного точным попаданием в глаз.

— Тебе, Перун! - прошептал он. - Тебе, Мокошь! Слава!!

По последнему промахнулся. Раздался нарастающий свист рассекаемого воздуха, и стрела вонзилась Карготу в плечо. Еще одна ударила в грудь. Дышать стало тяжело, на плечи словно опустилась и давит пудовая плита. Он качнулся в седле, лук выскользнул из пальцев. Схватив топор, что было сил, метнул в лучника. Артанин кувырком ушел в сторону. Топор вонзился в широкий раскидистый дуб.

Еще одна стрела достала Каргота, ударив между пластин мышц на груди. Сотник не удержался и рухнул на землю, пока конь замедлял бег. Удар о землю был чудовищной силы. Каргота тряхнуло так, что заныли зубы. Перед глазами поплыли черно-красные пятна. Отчаянно взревев, рванулся, встал на колени. Уперся руками в попытке подняться, но ноги не слушаются, все тело дрожит. Сердце бьется медленнее с каждым вдохом.