Книга Невеста огня, страница 50 – Жасмин Уолт

Но признаться, она меня заинтриговала. Помимо того, что она владела и магией огня, и магией льда – что невозможно по законам стихийного волшебства, – она была искусной воительницей, а вдобавок, как оказалось, разбиралась в травничестве. Она была словно красивый подарок, завернутый в покров тайны, и, вопреки себе, я хотел проникнуть сквозь эти слои, разгадать загадку, которую эта девушка собой являла.

Мы сбежали из Фенвуда и проделали бо́льшую часть пути до Талама, а потом восход заставил меня приземлиться. Я являлся последним выжившим драконом. Для меня летать и ночью было достаточно рискованно, а днем – равносильно самоубийству. Мы приземлились у рощи деревьев, в нескольких метрах от излучины реки, и укрылись там. Адара заснула под деревьями, а я остался стоять на страже, напрягая и зрение, и слух, готовый к любой угрозе. Хищников вокруг я не заметил, но мне удалось поймать нескольких кроликов, и запах жареного мяса разбудил мою спутницу.

Я ожидал, что она, поев, снова уснет, но вместо этого Адара велела мне сделать горшок из глины, а сама скрылась в лесу. Вернулась она через несколько часов с охапкой трав и ягод, затем принялась растирать их и добавлять в горшок, который я закалил драконьим пламенем в ее отсутствие.

Кончики ушей для меня она слепила из речного ила, добавив к нему вязкую кашицу, приготовленную из листьев, что сделало их гибкими, будто резина. Порошок, скрывший мои татуировки, был из грязи, смешанной с измельченными лепестками, и его цвет полностью соответствовал оттенку моей кожи. А это зелье, над которым она трудилась последние три часа, должно было изменить цвет моих глаз.

— Откуда ты все это знаешь? – спросил я. – Это ведь не целительская магия.

Адара посмотрела на меня, и ее васильковые глаза потемнели от печали, хотя уголок губ дрогнул в улыбке.

— В детстве я обожала наряжаться и притворяться, что я какое-нибудь лесное создание. Мама думала, что таким образом сможет привить мне любовь к травничеству и зельеварению, и познакомила с тем, что она называла «притворной магией» – использованием растительных экстрактов, способных менять внешность. Поначалу я это обожала, – призналась Адара, отодвигаясь от костра и садясь на камень. Ее взгляд стал отрешенным, пока она вспоминала моменты из своего детства. – Я научилась делать волосы и кожу любого цвета. Носила разные цвета радуги каждый день, и все дети мне завидовали. Умоляли покрасить и их тоже, и какое-то время я была самой популярной девчонкой в деревне.

— А потом? – уточнил я, заметив отголосок боли в ее глазах – явный признак того, что у этой истории не будет счастливого конца.

— А потом девочка, которой я отказалась покрасить волосы, набросилась на меня и заявила, что я – притворщица, и все знают, что я пытаюсь вписаться. И хотя я знала, что она только пыталась отомстить, ее слова все равно больно меня задели… потому что она была права. Я красила волосы в зеленый и делала кожу темной, чтобы выглядеть как земная фейри, влиться в их общество. Но сколько бы я ни подражала им, у меня все равно не было ни капли лесной магии. Я не была одной из них и никогда не буду. – Ее плечи поникли, а потом она выпрямилась. – Так что я перестала красить себе волосы и кожу. Снова вернулась к облику водяной фейри. А еще перестала любить зелья и травы – к разочарованию матери.