Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 94 – Сара Блейдс

Страшная информация меня поразила.

— Ты думаешь, это сделала Ирэн?

— А кто еще? Разве ты не помнишь, что сказала Маргарет? Ее сестра предала семью. Наверняка она имела в виду именно это. Я прочла о миссии все, что смогла найти: украденный прототип так и не был обнаружен. Посмотри на дату.

Пятнадцатое октября 1940-го. Следующий за последней записью во флорилегии день. Той самой записью, в которой Ирэн просила прощения.

— Но откуда она вообще могла знать о прототипе?

— Возможно, отец проговорился о характере своей работы, – сказала Хелен, явно мысленно сшивая факты и предположения самыми тонкими нитями. – Ирэн обвиняли в том, что она продала военные тайны немцам. Какие еще тайны могла знать восемнадцатилетняя девушка?

У меня не было ответа. Но я чувствовала, что здесь что-то не так. Может быть, потому, что я так много времени пыталась понять Ирэн по ее рисункам. Мне не хотелось верить, что она способна на такой непростительный поступок.

В коридоре раздались шаги. Я оглянулась и увидела в дверях Эндрю.

— Почему вы обе такие мрачные?

— Так, пустое, – быстро ответила я. – Почему вы не на работе?

— Сегодня у меня только полсмены. Вы говорили о Маргарет?

Мы с Хелен с виноватым видом переглянулись.

— Мне кажется, я знаю, что случилось с ее сводной сестрой Ирэн, – призналась Хелен и рассказала брату все, что только что рассказала мне.

Я думала, что Эндрю не захочет в это верить, как и я. Но он лишь кивал, словно Хелен подтвердила то, о чем он и сам думал.

— Мы не можем быть уверены. Это лишь предположения. Мы знаем только одно: она исчезла, – сказала я.

Хелен и Эндрю были не очень похожи друг на друга, но нахмуренные брови, слегка наклоненная голова и жалость, написанная на лице, делали их копией друг друга.

— А как еще это можно объяснить? – мягко спросил Эндрю. – Простейший ответ почти всегда правильный.

Я отвернулась и уставилась на пятно от протечки на стене. Жалость – худший советчик.

— Наверное, вы правы, но… – Я пыталась подобрать нужные слова. – Для Маргарет это будет серьезным ударом. Мне кажется, она решила восстановить сады, чтобы получить прощение от Ирэн и обрести душевный покой. Но как простить такое?

— Такое не простить… – вздохнула Хелен.

26 сентября 1940 г.

Шпионаж оказался делом не столь увлекательным или драматичным, как я представляла. Чаще всего я просто бродила за мужем по городу и разыскивала в нашей квартире какие-то улики, которые удовлетворили бы Роджера. Порой я встречалась с Кэтрин, которая жаждала поделиться со мной деталями собственной любовной жизни. Иногда мы отправлялись за покупками на Оксфорд-стрит или в Найтсбридж. Мне было стыдно тратить деньги, когда столько людей нуждается в самом необходимом, но любые мои протесты могли бы вызвать серьезные подозрения. Каждый день Лондон превращался в тусклую копию некогда живого города, каким я увидела его летом. Все окна закрывали светозащитные шторы. Люди шагали по улицам быстро, с низко опущенной головой, словно над ними нависла пелена страха.

После нашей встречи в парке Роджер все больше раздражался моей неспособностью найти что-то важное. Мне было нечего ему предложить. Джеймс не оставлял никаких улик. Если бы в ночь вечеринки у Лесли я не подслушала его разговор в переулке, то никогда бы не поверила обвинениям Роджера.