Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 50 – Сара Блейдс

— У меня хватит денег на нас обоих. Обещаю, я обо всем позабочусь. Мы сможем жить в моей квартире, ты будешь заниматься живописью, а я буду работать у дяди. Я познакомлю тебя с художниками и галеристами.

— Жить вместе? Но что скажут люди? Мы ведь даже не женаты.

— Мы поженимся, – сказал он так спокойно, что мне показалось, я ослышалась. – Ну, то есть если ты хочешь выйти за меня.

У меня перехватило дыхание. Я не могла собраться с мыслями, ничего не могла ответить. Замуж за Джеймса – это фантазия. Мечта. Но я никогда не думала, что это может случиться так быстро.

— Я не могу без тебя, Ирэн! Мой поезд уходит завтра в одиннадцать. Скажи, что ты там будешь.

Я замерла. Я всегда об этом мечтала. Бежать из Хейвенворта. Воплощать свои мечты с мужчиной, в которого я влюбилась окончательно и бесповоротно. Но если я покину Хэйвенпорт, то не на время. Навсегда. Отец меня никогда не простит. Я никогда не смогу вернуться.

И не увижу Маргарет.

— Пожалуйста, Ирэн… Я люблю тебя.

Сердце замерло. Последняя линия обороны пала.

— Я приду. Обещаю.

Наши дни

Я допоздна засиделась над флорилегием. В колледже я посещала курс ботанической иллюстрации. Меня учили, что главная цель таких рисунков – это научная детализация, подчеркивание анатомических особенностей на чистом белом фоне. Рисунки Ирэн были другими. Даже не обладая художественными способностями, я видела, что ее привлекала красота растений. Нежные изгибы каллы, идеальная симметрия георгина. Почти на каждой странице я видела изображения цветов – и невероятно подробные наброски сада. Для моей работы это была золотая жила.

Но интереснее всего были не сами рисунки, а текст под каждой иллюстрацией, написанный безупречным почерком. Ирэн записывала не только информацию о цветах, но и их значение.

Ирис. Цветет с поздней весны до раннего лета. Мудрость, отвага

Язык цветов был невероятно популярен в Викторианскую эпоху. Друзья, влюбленные и даже враги обменивались букетами, полными тайных кодов и посланий. Но к тому времени, когда жила Ирэн Кларк, этот язык был почти позабыт.

Как человек, столь страстно влюбленный в чистую и невинную красоту цветов, мог стать предателем родной страны?

Я отложила флорилегий на тумбочку и взялась за телефон в поисках какой-нибудь информации об Ирэн Кларк. О семье Маргарет в Интернете писали много – я нашла множество статей и постов. Ее отец сыграл важную роль в развитии радиолокационных технологий, которые помогли остановить налеты германской авиации во время Второй мировой войны. Мать Маргарет много занималась благотворительностью. Но об Ирэн ни слова. Будто ее никогда не существовало.

К тому времени, когда я обнаружила единственную статью с упоминанием об ее исчезновении, я почти засыпала.

«Джеймс Атертон, 25 лет, Лондон, и Ирэн Атертон (урожденная Кларк), 18 лет, Кембридж, были официально обвинены в государственной измене. Известных сторонников фашистов обвинили в передаче секретной информации абверу посредством закодированных сообщений, спрятанных в грузовых отсеках судов. Предполагается, что супруги бежали в Германию, чтобы избежать ареста».

Неужели Маргарет много лет назад дала обещание такому человеку?! Стороннику фашистов? Неудивительно, что семья постаралась вычеркнуть все напоминания об Ирэн из своей жизни.