Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 103 – Сара Блейдс

Я изо всех сил старалась не заплакать. Он не имеет права видеть, как унижает меня его снисходительность.

— Прости меня, – прошептал Роджер. – Я был ослом.

Я глубоко вздохнула:

— Ты и есть осел.

— Наверное. Но я никогда не думал о тебе плохо. Я считал тебя смелой, хитрой и честной. Мне жаль, что пришлось задействовать тебя таким образом, но выбора у меня не было. Джеймс использовал деньги и связи, и МИ5 не удавалось его поймать. Он представляет опасность для нашей страны и всех, кто его окружает. И для тебя тоже. Все твои ошибки в прошлом. Ты сумела перехитрить его, как не смог никто.

Мы стояли близко друг к другу. Слишком близко. Я чувствовала в его дыхании запах сигарет. Сердце заколотилось, но не от страха. Я чувствовала что-то такое, в чем не могла признаться даже себе. Слишком уж жаждало мое сердце похвалы и внимания. Но больше меня не одурачить.

— Я рада, что результаты тебя устроили. Надеюсь, это убедит МИ5, что я не представляю угрозы.

Роджер кашлянул и отступил назад.

— Может быть, ты угрозы и не представляешь, но мы до сих пор не знаем, кто за всем этим стоит.

— Мы знаем, что это не Джордж Атертон.

Роджер удивленно поднял брови:

— Почему ты так думаешь?

— Сколько я наблюдаю за Джеймсом, на работе у дяди он почти не бывал. Думаю, тот просто прикрыл племянника, чтобы у него не было неприятностей, но он ему не доверяет. Мы ужинали прошлым вечером. Я прикинулась сторонницей нацистов. Он посмотрел на меня так, словно я – крыса, пробежавшая под столом за крошками.

— Он мог притворяться в публичном месте.

— Нет, – покачала головой я. – Он был искренен. И Кэтрин тоже. – Я прикусила губу, не зная, стоит ли рассказывать все. Я втравила ее в эту историю сильнее, чем следовало, но был ли у меня выбор? – Джеймс использовал ее в качестве посредника – но втемную. Когда она это поняла, то принесла все мне.

— Она всегда была слишком сентиментальна. Но это не означает, что и ее отец такой же.

— Можешь ты меня выслушать? – возмутилась я. – За этим стоит кто-то другой. В коробке было письмо.

— И что в нем было?

— «EUSLIV. Окт. 15, 2:30». Это код поезда. Отец поедет именно на нем.

Роджер нахмурился:

— Похоже, они что-то планируют. Там было еще что-то?

Я закусила губу. Мне не хотелось повторять те слова вслух, словно это было зловещим предзнаменованием. Словно, если я произнесу их, они сбудутся. Но Роджер все равно все узнает.

— Тот, на кого Джеймс работает, знает обо мне. В письме говорилось, что я больше не нужна и от меня следует избавиться.

Роджер выругался, но я была к этому готова.

— Я вывожу тебя из игры. Это слишком опасно.

— Что?

— Теперь твоя жизнь в опасности. Ты не можешь вернуться к Джеймсу.

— А как насчет МИ5 и обещаний отправить меня в тюрьму?

Лицо Роджера окаменело.

— Чего ты мне недоговариваешь?

Никогда не видела на его лице такого выражения. Выражения стыда.

— Той ночью, когда я увез тебя с вечеринки Лесли, я не сказал тебе всей правды.

Я задохнулась. В крови бурлил адреналин.

— Что ты хочешь сказать?

Роджер провел рукой по темным волосам, растрепав их еще сильнее.

— МИ5 не имеет к этому отношения. Когда Джеймса выпустили, директор велел мне прекратить расследование, хотя у нас были доказательства, что он пытался передать информацию о работе твоего отца немцам. Наши шишки решили, что не стоит тратить время и силы на слежку за тем, кого нельзя будет осудить без абсолютно неопровержимых доказательств. Мне поручили другое дело, но я не мог этого так оставить. Ведь я точно знал, что Джеймс виновен.