Книга Любовь Шрама. Расплата за прошлое, страница 10 – Саня Сладкая

— Знаешь, — я продолжаю забавляться, — мне совсем не хочется, чтобы ты тут ласты склеила. А то получается, что я тебя спас, а меня за это еще и посадят. Я — законопослушный гражданин, между прочим, и неприятности с полицией мне не нужны.

От своих же слов становится смешно, но я сдерживаюсь, потому что побледневшее и одновременно растерянное лицо Василисы выглядит очень забавно.

— Дима… — говорит она, слегка запинаясь, — прости, что я тебе не доверяю. Я понимаю, что ты хороший человек, но в моей жизни случилось кое-что ужасное, и я не могу… не могу…

— Да ладно, перестань. — Я решаю сжалиться и немного помочь, — ты не должна изливать душу, если этого не хочешь. Но ты, похоже, не в курсе, что помимо покалеченного тела, у тебя жар. А раз у тебя жар, то нужно лежать в постели и пить горячий чай, а не сверкать передо мной своими прелестями. Для первого знакомства ты ведешь себя чересчур раскрепощенно.

— Я… — Василиса стремительно краснеет и опускает глаза, — прости. Больше такого не повторится, обещаю. А где Ман?

— Кто? — смотрю на нее с недоумением, и понимаю, что переборщил с шутками. Видеть ее голой, мне бы, все-таки, хотелось, и не раз. — Что еще за Ман?

— Черный котенок. Я забрала его с собой в ванную.

— Ты что, назвала кота — Ман?

— Ну, да. Это сокращенное имя от ТалисМАН.

— Мда. Фантазия у тебя, конечно, странная. — Я вздыхаю, и смотрю Василисе в глаза, — твой Ман сидит за унитазом и отказывается идти на контакт. Давай договоримся. С этой минуты, ты успокаиваешься, и при виде меня перестаешь дрожать от страха. Хорошо?

— Хорошо, как скажешь.

— Вот и прекрасно. Будем считать, что стали друзьями. И еще. Следующие три дня ты будешь лежать в постели, и делать все, что я говорю. Я не хочу, чтобы в следующий раз ты сломала шею, когда будешь спускаться с лестницы. Предупреждаю: отказ не принимается. В этом доме — я хозяин, и только я буду устанавливать правила.

Она улыбается, а я внезапно понимаю, что залип на улыбке. Легкая, смущенная и едва заметная, она будит что-то сокровенное внутри и заставляет нервничать. Прошла почти неделя с тех пор, как Василиса находится в доме, а я этого даже не заметил.

Она больше не болеет, и легкий румянец играет на щеках. Синяки поблекли, а ссадины затянулись и зажили: мы каждый день обрабатывали их специальной, заживляющей мазью. За все время, как ни старался, так и не смог выпытать из нее правду, и не узнал ее версию «событий».

Зато узнал, что Василиса не замужем, и у нее нет мужчины. Выходит, Ян ей — никто, и что их может связывать — я не понимаю. Он так и не позвонил. Если раньше я ждал звонка, то сейчас думаю об этом с неохотой.

Странно, но мне хочется проводить с Василисой все больше времени. Думать о том, как именно ее «нашел», я не хочу, и отметаю эти мысли сразу, как только они залетают в голову.

Вот только я не могу вечно прятаться от действительности: уже через пять дней, нам придется разбежаться. И что тогда делать с Яном? Он — мой старый друг, и всегда держал слово. Он должен был позвонить еще неделю назад, но до сих пор этого не сделал. Ян не позвонил, а я этому рад, и сам оттягиваю момент встречи.

Почему? Неужели, из-за этой женщины?

Прямо сейчас, я стою на веранде, подпираю плечом лестницу и смотрю, как Василиса подметает опавшие листья садовой метлой. Видите ли, ей стало скучно сидеть без дела, и она нашла полезное занятие.