Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 87 – Лилия Тимолаева

Кай провел пальцем по краю доски.

— Я не хочу жить у вас. Вы сердитесь?

— Нет. Ты мне ничего не обещал.

Про Эдвину мужчина ответил осторожнее: отказ ее огорчил. Кай кивнул, словно именно этого и ожидал, затем спросил, как часто они смогут заниматься.

Господин Берн предложил приезжать раз в неделю. Пока сюда; поездку к нему можно будет обсудить отдельно.

Кай спросил об Эдвине. Господин Берн ответил, что она тоже сможет приезжать, когда мальчик будет готов.

— Не сразу, — попросил Кай.

— Передам. А в следующий раз привезу инструменты.

Они договорились о дне, и после его отъезда Кай понес доску в мастерскую. Он больше не спрашивал, когда его заберут: на ближайшую неделю у него было понятное занятие с человеком, которого он хотел увидеть.

На третий день к воротам подъехал экипаж семьи Тивена. Мальчик как раз вышел из мастерской во двор и пробовал раскрывать крылья. Бастиан наблюдал поодаль, чтобы помочь при необходимости.

Увидев гостя, Тивен сразу свернул крылья. Я подошла и тихо спросила, знает ли он этого человека.

— Отец.

Мужчина стоял за воротами один, без слуг и родовых знаков на одежде. Тивен долго смотрел, не двигаясь.

— Открывать? — спросила я.

— Не знаю. Он два дня ехал.

— Ты не обязан разговаривать только из-за дороги. Можешь попросить его приехать еще раз.

Мы подождали, пока Тивен сам не велел впустить. Отец вошел, поздоровался и остановился в нескольких шагах. Они не обнялись.

Он начал с отчета о Первом взлете. Тивен тут же напрягся. Мужчина заметил и попытался объяснить, что приехал после уведомления о личной встрече.

— А раньше нельзя было? — спросил мальчик.

Я хотела отойти, но Тивен попросил остаться. Я встала возле стены.

— Можно, — ответил отец. — Я считал, что без меня тебе лучше. Это было трусливо.

После смерти матери Тивена две семьи спорили о том, где он должен жить. Отец согласился на нейтральный дом, думая, что так прекратит ссору.

— Прекратили, — сказал Тивен. — И меня тоже.

Мужчина опустил глаза. За стеной мастерской стукнула упавшая доска; кто-то позвал Кая. Во дворе продолжалась жизнь, частью которой он не был.

— Почему теперь? — спросил Тивен.

— Я прочитал о полете и понял, что снова не оказался рядом, когда был нужен.

— Зато остальные были.

Отец кивнул. Не стал спорить и не потребовал признать его важнее.

Он сказал, что не просит о переезде сейчас. Хочет хотя бы узнать сына, о котором почти ничего не знает. Тивен слушал, нахмурившись; такая просьба, похоже, растеряла его сильнее требования собирать вещи.

Мужчина достал сложенный лист. Записал заранее, потому что боялся забыть: сможет приезжать раз в неделю, совмещая дорогу с делами в столице. Через несколько месяцев они обсудят, хотят ли встречаться чаще.

— Колыбель закрывают. Где вы будете приезжать?

Отец взглянул на меня и начал обещать, что найдется место, но Тивен остановил:

— Не говорите того, чего не знаете. Что вы точно можете?

— Приехать через неделю.

— А если я не захочу разговаривать?

— Уеду. Потом спрошу снова.

Тивен посмотрел на детей во дворе и предупредил, что не обещает ни переезда, ни новой фамилии. Отец тихо напомнил, что фамилия у него уже есть, но пользоваться ею сейчас никто не заставляет.

Мальчик помолчал, затем неожиданно спросил о его первом полете. Оказалось, тогда рядом был дед Тивена.