Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 81 – Лилия Тимолаева

— Почему вы остались? — спросила я.

— Мы уже обсуждали.

— Нет. Вы сказали про работу.

— Это и есть ответ.

— Не весь.

Бастиан посмотрел внимательнее.

— Что вы хотите услышать?

Хороший вопрос. Раньше я бы начала спорить. Сейчас решила сначала ответить себе. Не признание. Не красивую фразу. Не обещание, что он останется рядом независимо ни от чего. Таких обещаний я сама запрещала давать детям.

— Не знаю, — сказала я.

— Тогда сложно ответить правильно.

— Не отвечайте правильно.

Он улыбнулся.

— Очень опасный совет.

— Я сегодня уже нарушила маршрут. Можно считать день потерянным для осторожности.

— Не думаю, что осторожность вообще когда-нибудь была вашей сильной стороной.

— Неправда.

— Вы на четвертый день работы отказались подписать государственную передачу.

— На пятый.

Он закрыл глаза.

— Конечно.

— Это важно.

— Разумеется.

Мы снова замолчали. Я смотрела на него. На серебряную прядь у виска. На усталость, которую он весь день прятал за обычным спокойствием. На руку, лежащую рядом с шестистраничным отчетом. Ту самую руку, которой вчера он подписал рядом со мной документ, не имевший пока никакой силы.

Я давно знала, что он мне нравится. За этой дорогой мы успели узнать друг друга усталыми, сердитыми, растерянными. Я видела, как он признает ошибку, и знала, что в трудный момент он останется рядом. Теперь хотелось коснуться его руки без всякого повода.

— Бастиан.

— Да?

Я подошла ближе. Он начал подниматься, но я положила ладонь ему на плечо.

— Подождите.

Бастиан замер. Я смотрела на него, все отчетливее понимая, что обратно за стол уже не сяду.

Поэтому я наклонилась и поцеловала его.

Поцелуй получился коротким. Я первая отстранилась, сама испугавшись собственной смелости.

Бастиан поднялся и остановился совсем близко. Он ждал, пока я снова посмотрю на него.

— Можно? — спросил тихо.

Я кивнула. Он коснулся ладонью моей щеки, и я накрыла его ладонь своей, потянувшись навстречу. Второй поцелуй уже не был случайным прикосновением: теперь мы оба знали, чего хотим.

Когда мы разошлись, я продолжала стоять рядом. Бастиан смотрел на меня с выражением, которого я раньше у него не видела.

— Что? — спросила я.

— Проверяю.

— Что?

— Это было обдуманное решение?

Я рассмеялась.

— Нет. Но мое.

Бастиан улыбнулся.

— Тогда спорить не буду.

После поцелуя мы еще немного постояли рядом. За окнами совсем стемнело, а наверху скрипнула половица.

— Пора спать, — сказала я, хотя уходить не хотелось.

Бастиан отпустил мою руку не сразу.

— Спокойной ночи, Евгения.

Я поднялась по лестнице и только у двери поняла, что улыбаюсь. Ася еще не спала.

Она лежала, подложив ладонь под щеку, и внимательно смотрела на меня.

— Вы долго.

— Письмо передавала.

— Хорошо.

Я насторожилась.

— Что хорошо?

— Ничего.

Нет. Слишком знакомая интонация.

— Ася.

Она отвернулась к стене.

— Я сплю.

— Конечно.

— Правда.

— Тогда не буду мешать.

Я легла. Через минуту из темноты раздалось:

— Бастиан тоже долго не идет?

Я закрыла глаза.

— Ася.

— Все. Сплю.

Кажется, дети действительно были самым страшным испытанием для любой тайны.

Утром Бастиан сказал мне:

— Доброе утро, госпожа Ладова.

Я остановилась с кружкой в руке.

— Что это сейчас было?

— Приветствие.

— Почему госпожа Ладова?

— А как следует?