Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 12 – Лилия Тимолаева

— Кай, — сказала я. — Хочешь посмотреть мастерскую после обеда?

Он сразу кивнул. Эдвина нахмурилась.

— У нас была запланирована прогулка по владению.

— Можно перенести.

— Госпожа Ладова, ему необходимо знакомиться с новым домом.

— Мастерская находится в новом доме.

Господин Берн неожиданно поддержал меня:

— Пусть приходит.

Его жена замолчала. После обеда Кай действительно ушел в мастерскую. Я осталась в малой гостиной с Бастианом и хозяевами. Нам предстояло подписать подтверждение передачи. Документ лежал на столе. Я смотрела на свободное место для своей подписи.

После подписи ответственность переходила к дому Берн. Следующую проверку назначили через месяц. Я представила, как Кай проведет здесь первый вечер, потом второй, прежде чем кто-то знакомый снова спросит его, как он живет.

— Я хочу поговорить с ним наедине.

Эдвина напомнила, что отдельного согласия ребенка не требуется. Я уже собиралась спорить, но Бастиан прикрыл акт ладонью.

— Поговорите. Мы подождем.

Эдвина явно хотела возразить, но сдержалась. Кая я нашла не в мастерской. Он сидел на боковой лестнице, ведущей в сад. Рядом стояла его огромная дорожная сумка. Я остановилась.

— Ты уже ее сюда принес?

— Господин Берн помог.

— Понятно.

Я села на ступеньку ниже.

— Как тебе дом?

— Большой.

— Это я тоже заметила.

— Сад хороший.

— Да.

— Мастерская тоже.

— Отлично.

Он молчал. Я не торопила.

— Господин Берн хороший, — наконец сказал Кай.

— Похоже на то.

— Он сказал, можно приходить.

— Здорово.

Снова молчание.

— А госпожа Берн?

Кай провел пальцем по ремню сумки.

— Она нормальная.

Он все гладил ремень сумки, словно проверял, не порвется ли тот в дороге.

— Кай, я задам вопрос. Ты можешь не отвечать сразу.

Он посмотрел на меня.

— Хочешь сегодня здесь остаться?

Мальчик замер. Я ждала.

— Надо?

— Я спрашиваю, хочешь ли ты.

— Бастиан сказал, что надо.

— Сейчас я спрашиваю не его.

Кай посмотрел в сад.

— А если скажу нет?

Вот этого ответа у меня не было.

— Тогда я пойду и выясню, что мы можем сделать.

— А если нельзя?

— Тогда сначала узнаем почему.

— А потом?

— Потом будем думать.

Он нахмурился.

— Вы все время так говорите.

— Как?

— Будем думать.

— Потому что у меня пока нет готовых ответов.

— У Клеменса есть.

— Я заметила.

— У Бастиана тоже.

— Не на все.

Кай подумал.

— У вас меньше всех ответов.

— Зато я честно предупреждаю.

Он почти улыбнулся. Потом снова стал серьезным.

— Я не хочу оставаться.

Я кивнула, стараясь не выдать облегчения: теперь хотя бы не приходилось угадывать за него.

— Вы спросили, — сказал Кай. — Теперь знаете. И что?

Я посмотрела на дверь гостиной. Дом Берн выполнил все условия: мальчика собирались кормить, учить и признать членом семьи. Отказаться от подписи только потому, что он испугался, означало взять на себя решение, к которому меня никто не готовил. Но подписать сейчас я тоже не могла.

— Теперь я пойду разговаривать со взрослыми.

Он нахмурился.

— Вы тоже взрослая.

— Иногда приходится об этом помнить.

Я поднялась.

Кай ухватил меня двумя пальцами за рукав.

— Не уходите без меня.

— Не уйду.

Это, по крайней мере, зависело от меня.

Когда я вернулась в гостиную, трое взрослых сразу посмотрели на меня. Бастиан понял первым.

— Он отказался остаться? — спросил Бастиан.

Эдвина резко повернулась к нему. Она не понимала, зачем я вообще задала шестилетнему мальчику этот вопрос: семья подготовила комнату, изменила планы, приняла обязательства. Ребенок испугался перемен, и именно поэтому решение следовало оставить взрослым.