Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 99 – Лилия Тимолаева

— Лица не видел.

— Почему решили, что перед вами Беатрис Фелтон?

— Сопровождавший назвал её госпожой Фелтон. Она пользовалась её ключом и печатью.

— Кто был сопровождающим?

— Человек из столичной службы поставок.

— Имя?

— Он представился господином Лемом Сорном.

В дальнем конце зала зашевелились солдаты. Феликс наклонился к Гектору и сказал несколько слов. Гектор кивнул, не отрывая взгляда от свидетеля.

— Где сейчас Лем Сорн? — спросил король.

— Не знаю. После той ночи я его не видел.

Беатрис сложила руки на столе.

— Разрешите задать свидетелю вопросы?

Король кивнул.

Она поднялась, но не приблизилась к мужчине.

— Вы сказали, что обоз прибыл после третьего колокола. Откуда он подошёл?

— С нижней дороги.

— Не со столичного тракта?

— Нижняя дорога соединяется с трактом за лесом.

— Зимой она перекрыта у старого карьера. Даже лёгкий экипаж не пройдёт там со стороны столицы, не выезжая к южному мосту.

Свидетель нахмурился.

— В ту ночь снега было меньше.

— В книге расходов Ротвальда записано, что за два дня до открытия ворот двенадцать работников расчищали нижнюю дорогу от обвала. Значит, проход использовали со стороны карьера, а не столицы. Вы видели глину на колёсах?

— Ночь была тёмной.

— Фонари у ворот горели?

— Да.

— Тогда вы должны были заметить красную глину. Она осыпается с ободов и остаётся на снегу.

Мужчина посмотрел на Одилию, прежде чем ответить:

— Возможно, была.

— Повозки дома Фелтон никогда не ходили по нижней дороге. Ширина их осей превышает проход между каменными столбами у карьера. Это указано в накладных на перевозку угля и дров, изъятых из дома после ареста Корвина.

Одилия вмешалась:

— Госпожа Фелтон могла использовать нанятые повозки.

— Могла. Тогда это был не обоз дома Фелтон, как записано в показаниях.

— Печать подтверждала принадлежность.

— Поддельная печать подтверждает только наличие формы.

Беатрис попросила Феликса принести журнал поставок. Капитан положил перед судьёй толстую книгу, раскрытую на странице с отметкой о ночной разгрузке.

— Здесь записана ширина колёс, — сказала она. — Три фута и семь дюймов. У повозок дома Фелтон четыре фута и два дюйма. Зато три фута и семь дюймов имеет короткий фургон комиссии, найденный в нижнем сарае. Рыжая глина осталась на внутренней стороне его ступиц.

Старший судья сравнил цифры.

— Запись сделана той же ночью?

— Да, — ответил свидетель. — Мы измеряли колёса на случай повреждения моста.

— Почему эти сведения не вошли в первое следствие? — спросил король.

— Журнал считался утраченным, ваше величество, — сказал Феликс. — Ящик с документами западных ворот похитили из архива после приезда комиссии. Позднее его нашли в тайном коридоре.

Одилия постучала пальцем по папке.

— Повозку могли приобрести позднее. Совпадение размеров не связывает её с событиями прошлого года.

— Связывает способ упаковки, — сказала Беатрис. — В ночном журнале указаны свечи, ткань и парадная посуда. Под теми же наименованиями комиссия ввезла оборудование для взлома ворот. Длинные ящики с посудой не соответствуют форме товара, а вес ящиков со свечами вдвое превышает обычный. Тот, кто составлял накладные, повторил схему, уже использованную в ночь гибели северного отряда.

Она разложила перед судом три документа. Даты отличались, названия грузов оставались теми же, а подписи принимающих менялись.