Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 112 – Лилия Тимолаева

— Я проверю размещение и переоденусь.

— Это приказ?

— Хозяйственное распоряжение самой себе.

— Тогда не смею вмешиваться.

Он произнёс это с таким серьёзным лицом, что Беатрис не сразу заметила улыбку.

Они вместе вышли в галерею.

У лестницы их ждали два писца с первыми копиями королевского указа. Один лист предназначался для столицы, второй — для северных гарнизонов, третий — для дома Юдит. На каждом уже стояла королевская печать.

Беатрис провела пальцами по имени сестры.

— Посыльные выедут утром, — сообщил начальник стражи. — До полудня следующий день они будут у её дома.

— Я хочу добавить письмо.

— Его передадут вместе с приказом.

Гектор посмотрел на неё.

— Вам предоставить кабинет?

Беатрис вспомнила чёрный стол, серебряный ключ и их первый разрушенный разговор.

— Да. Ваш кабинет подойдёт.

Он открыл дверь перед ней и остался снаружи.

На столе уже не было следов подложенной улики. Документы сложили в шкаф, чистые листы лежали возле чернильницы, огонь в камине поддерживал ровное тепло. Беатрис села в кресло Гектора и некоторое время смотрела на бумагу.

Она не знала, как уместить четыре месяца молчания в несколько страниц.

В конце написала проще.

Рассказала, что оправдана, что Корвин не сможет больше использовать их друг против друга и что королевские офицеры едут защищать дом Юдит. Попросила сестру приехать в Ротвальд, когда дорога станет безопасной, но добавила, что решение принадлежит только ей.

Беатрис перечитала письмо и поставила собственную печать.

Гектор ждал у окна в коридоре.

— Закончили?

— Да.

Он принял запечатанный лист, чтобы передать начальнику стражи.

— Юдит приедет.

— Вы не знаете её.

— Знаю, что она ваша сестра.

— Это не гарантирует одинаковых решений.

— Нет. Но после вашего письма ей станет любопытно увидеть крепость, которая спорит с генералами.

Беатрис закрыла кабинет.

— Ротвальд уже признал вас генералом.

— Понадобилось вмешательство короля.

— Крепость ценит официальные документы.

Они дошли до развилки коридоров.

Гектор должен был направиться к караулам, Беатрис — в гостевое крыло. Он задержался, словно хотел продолжить разговор, но приближавшиеся работники не оставляли им уединения.

— После ужина, — сказал он.

Это не было приказом или просьбой. Лишь обещанием разговора, которого оба ждали.

Беатрис кивнула и пошла проверять комнаты.

Королевскую свиту удалось разместить до вечернего колокола. Секретари получили третий этаж, охрана заняла западный коридор, судьи расположились рядом с большим залом. Комнаты Одилии вскрыли только в присутствии писцов и стражи. Все бумаги описали и перенесли в архив.

В её личном сундуке нашли список выплат людям, участвовавшим в заговоре. Рядом лежали письма Корвина, подтверждавшие, что он требовал больше денег после гибели отряда. Ни одного документа, способного оправдать его, не было.

Беатрис не стала читать письма до конца.

Они принадлежали суду, а не её будущему.

К ужину она переоделась в тёмно-зелёное платье, которое Грета нашла среди вещей, возвращённых из королевского хранилища. Впервые после смерти Корвина Беатрис сняла чёрную вуаль и оставила волосы открытыми. Серебряный сокол её семьи держал пряди на затылке.

Обе связки ключей остались на поясе.

Когда она вошла в большой зал, разговоры стихли, но теперь тишина не была враждебной. Люди смотрели на неё как на женщину, чьё имя король восстановил несколько часов назад.