Книга Кукла инквизитора, страница 4 – Марушка Белая

И тут же десятки черных теней взмыли вверх, яростно хохоча. Охнув, я упала навзничь на траву, прикрывая глаза, совершенно не понимая, что происходит. Вокруг проносились всадники, звук хлыста рассекал воздух, а яростный лай и громкое конское ржание пугали до ужаса. Прижавшись к земле, я лежала, не зная, мерещится мне все происходящее и является частью обряда или это и вправду происходит? Тихонько открыв глаза, я, боясь пошевелиться, мечтала стать незаметной тенью и исчезнуть. Совсем рядом в траву впечаталось копыто, я сжалась, в надежде, что меня не затопчут кони. — Что это тут у нас? — надо мной внезапно раздался грозный мужской голос, и я испуганно подняла голову. Прямо на меня смотрел самый страшный человек нашего города — Верховный Инквизитор. Замерев от ужаса, я сразу же вспомнила сны, которые преследовали меня вот уже несколько недель! Фигура Микаэля Тесейн де Эльджео вблизи оказалась еще больше и опаснее. Он спрыгнул и шагнул прямо ко мне. Про него ходили самые ужасные и чудовищные слухи. Беспощадный инквизитор десятками пытал в казематах моих соплеменниц, а потом сжигал их на кострах на главных площадях городов, при всем скоплении народа. И сейчас я лежала на траве под копытами его коня. Я, ведьма, не получившая контроль над своим даром, но уличенная в участии в обряде. Я даже не могла спастись, как остальные и знала, что моя смерть сейчас передо мной. Мужчина с неприязнью оглядел мое обнаженное тело, вымазанное кровью, сажей и облепленное травинками. — Я не хотела, простите, — всхлипнула я, понимая, что жизнь моя кончена. Теперь меня ждут пытки и костер, а ведь я даже не стала по-настоящему ведьмой! Но инквизитор, как и в моем сне, рывком поднял меня, не боясь испачкать руки, сжал мои плечи и, вынудив смотреть ему в глаза, прорычал: — Ну что, ведьма, попалась? Теперь ты не сможешь произнести своими лживыми устами заклинание и не призовешь сюда своих помощников — демонов. Теперь ты сгоришь во славу инквизиции! — с этими словами он приказал своим людям. — Свяжите ее! Я поняла, что все кончено. Но тогда я еще не знала, что худшее меня ждет впереди. И это была даже не смерть. Пожалуй, если знать заранее, сейчас бы я выбрала ее. Как жаль, что меня не убили в тот же день! — Господин Верховный Инквизитор, — послышалось со стороны. — Здесь еще одна ведьма! И тут я увидела, что безжалостные служители ордена схватили мою мать!

— Мама! Нет! — воскликнула я. Бедная пожилая женщина искала глазами меня, но я была слишком далеко, и темень вокруг не позволяла ей разглядеть меня. Наверное, это и к лучшему. Боюсь представить, как больно бы ей было видеть мое обнаженное тело в грязных кровавых разводах. Она бы решила, что с меня уже заживо кожу сдирают. Я заплакала от бессилия и ужаса. — Мать? — с легким недоумением спросил инквизитор. — Ее тоже посадят в тюрьму до оглашения приговора. — Что? Нет! Опустите ее, она невиновна ни в чем! Мужчина усмехнулся, его саркастический взгляд вновь прошелся по мне. — Не лги мне, ведьма! Я знаю, что ваше проклятье передается по женской линии! В каждой из вас течет кровь дьявола! А вы сами совокупляетесь с демонами, во время своих мерзких ритуалов. — Нет! Вы не понимаете, моя мать не… — Довольно! — прервал он мои причитания окриком. — Увести ее! И про кляп не забудьте! Связанную, все также грязную, меня поволокли к лошади. Как ни странно, других ведьм больше не было. Неужели они все успели сбежать? Осознав это, я совсем сникла. Как жаль, что я не успела дать клятву и не смогла в полной мере овладеть своим даром. Что же теперь? Помощник инквизитора все также тащил меня в сторону, к лошадям, но внезапно Микаэль крикнул: — И не вздумайте трогать этих женщин! Все уяснили? Надо мной послышалось тихое ворчание, но нестройным хором помощники Верховного Инквизитора все же ответили: — Слушаемся, господин. Думаю, именно из-за этого помощник забыл про кляп. Тем временем я решила попробовать, смогу ли нашептать заклинание, и начала проговаривать про себя единственное известное мне: — Fiat firmamentum in medio aquanim et separet aquas ab aquis, quae … Пока я это говорила, вокруг запахло предстоящей грозой, и я уже обрадовалась, что смогу вызвать дождь, но затем меня ударили по затылку, и я провалилась в темноту. — Мерзкое отродье, — прошипел тащивший меня помощник, и это было последнее, что я слышала в ту ночь. Очнулась я на полу в подвале. Не знаю, сколько прошло времени, но откуда-то сверху пробивался солнечный свет, правда, очень тускло, едва-едва. И если бы не единственная свеча, расположенная за пределами камеры, я бы не смогла разглядеть, что нахожусь в тюрьме. С трех сторон меня окружали стены, сложенные из камней, влажные и кое-где покрытые мхом. С четвертой стороны была решетка. На полу липкие пятна непонятного происхождения. Вонь, смрад и ужасное состояние безысходности не давало дышать. Я поежилась от холода. Тело болело, все еще в грязных бордовых разводах, оно выглядело и впрямь мерзко. Мои волосы спутались, лицо зудело, и я думаю, что выглядела сейчас похуже изображений ведьм на городских плакатах. Мамы рядом не было, в камере я находилась одна. Похоже, меня укрыли кусками старой мешковины, и сейчас она валялась рядом. Руки были связаны впереди, но кляпа, к счастью, не было. И я могла передвигаться! Я встала и, кое-как используя связанные руки, прикрыла себя грязной мешковиной. Затем, шатаясь, подошла к решетке, протянула связанные в запястьях руки вперед. Но не успела обхватить железные прутья, как с шипением отскочила в сторону. — Ах! Что это? — ахнула я, с ужасом разглядывая небольшие ожоги на руках.