Книга Кукла инквизитора, страница 32 – Марушка Белая

Испугавшись, что он пострадал, я прошептала: — Микаэль, Микаэль. — Марьяна, моя ведьмочка, — ответил он и поднял голову, находя мой взгляд. — Это было горячее, чем я ожидал. — Вы живы? Моя магия не навредила вам, ведь сейчас нет Знака. — Все хорошо, — мужчина довольно улыбнулся и привстал, позволяя мне выскользнуть. Невероятная сила стала ощущаться в моем теле. Я увидела, что свечи потухли, и мы с инквизитором полностью обнаженные сидим на полу архива. — Ну как, думаешь, получилось? — спросил меня Микаэль. Сейчас, когда эмоции схлынули, и я смогла оценить все, что произошло, на меня накатила волна стыда. Окинув взглядом потухшие свечи и разлетевшиеся по архиву листки с записями, я перевела взгляд на мужчину. Неужели здесь, в самом центре Отдела расследований, там, где самое большое сборище инквизиторов, я и Микаэль предавались плотской любви? Простолюдинка и аристократ? Ведьма и Верховный инквизитор? Кошмар! И что я сейчас делала? Все равно пялилась на обнаженного мужчину, который в этот момент спокойно и уверенно надевал штаны, не в силах отвести взгляд. — Марьяна, поспешим, — поторопил меня мужчина, заметив, что я смотрю на него. Даже после всего, что случилось, он был так равнодушен, будто для него это было чем-то самым обыденным. Впрочем, так и есть. Микаэль — знатный и красивый мужчина, он явно повидал немало женщин, даже несмотря на свою загруженность праведными делами. А я это прошла впервые. Из девушки стала женщиной, из не совсем обычной вдруг стала ведьмой в полном смысле этого слова. Сглотнув, я все же отвела свой взгляд и нашла разорванное платье. — Мое платье, — я смущенно прикрыла грудь и вновь посмотрела на инквизитора. Он тоже вспомнил, в какой момент порвал его и, хмыкнув, проговорил: — Боюсь, кроме плаща, у меня нет для тебя одежды. Я велю принести служанкам. С этими словами он встал, но я возразила: — Меньше всего я хочу, чтобы весь город узнало том, что здесь произошло. И то, что я ведьма. — Ты права, этого нельзя допустить. Я сам принесу тебе одежду. Пусть даже мужскую. Неожиданно у меня возникла мысль: — Подождите. А если попробовать магией? — Получится ли? — засомневался Микаэль. Но сидеть на полу обнаженной, в то время как мужчина, уже полностью одетый стоял рядом, было неловко. Я протянула руку к платью, закрыла глаза и прошептала: — Retour en haut! Но ничего не произошло. Нахмурившись, я попробовала направить магию на разорванное платье и повторила уже три раза: — Retour en haut! Retour en haut! Retour en haut! Воздух задрожал, платье начало растворяться в пространстве, ткань будто расплавилась, а потом раз и перед нами на пол легло новое платье. Кажется, даже новее, чем было до этого. — Вот этого я не ожидал, — инквизитор наклонил голову набок и задумчиво посмотрел на платье. — Может, отвернетесь? — проговорила я, одной рукой все еще прикрывая грудь, а другой потянувшись к платью. Мужчина усмехнулся: — После того, что было, ты меня стесняешься? — Особенно после того, что было, — честно сказала я, потому что воспоминания о произошедшем до сих пор не отпускали мои мысли. — Одевайся и выходи, — с улыбкой в голосе ответил Микаэль и быстрым шагом поднялся по лестнице в свой кабинет.

Наконец-то, я смогла выдохнуть и одеться. Затем я поднялась в кабинет Микаэля, на ходу поправляя разлохмаченные волосы. — Надень плащ, — строго проговорил Верховный инквизитор, сразу же превращаясь в строгого преследователя темных ведьм. — И спрячь волосы. — Мы куда-то идем? — На площадь. Там проходит казнь всех ведьм, которых нам удалось отловить на кладбище, — ответил мужчина. — Их сжигают заживо? — прошептала я, в ужасе представляя, что сейчас увижу. — Они это заслужили, Марьяна, — уверенно проговорил Микаэль. Но когда мы вышли на площадь, и я увидела столб с очередной горящей ведьмой, а вокруг множество инквизиторов и горожан, что-то произошло. Внезапно моя магия сначала потянулась туда, в самый центр пламени, а затем вернулась с удвоенной силой. — Ах! — и я бы упала, если бы меня сзади не поддержал Микаэль. — Что с тобой? — раздался тревожный голос мужчины прямо над моим ухом, и я опять чуть не потеряла сознание.