Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 95 – Илина Ясная

Женщина снова посмотрела на отражение. Теперь уже внимательнее.

— Покажите ещё что-нибудь с таким кроем.

В итоге она выбрала винное платье, попросив немного изменить отделку, и заказала ещё одно из тёмно-синей ткани.

Постепенно Анабелла начала замечать, что посетительницы становятся смелее. Если утром многие осторожно ходили между стойками и ждали, пока к ним подойдут, то теперь всё чаще сами обращались к ней или Ильмире и просили показать то, что может подойти именно им. Почти каждая женщина уже имела собственный набор правил о своей внешности: какой цвет ей нельзя, что необходимо скрывать, чего ни в коем случае не стоит открывать. Иногда эти представления оказывались вполне разумными. Иногда — совершенно беспощадными к самой себе.

Анабелла всё чаще слышала: мне нельзя тёмное, мне нельзя открывать плечи, мне нельзя подчёркивать талию, у меня слишком широкие бёдра. Само количество этих «нельзя» начинало её раздражать. Но она быстро поняла, что спорить со всеми подряд тоже бессмысленно. Если женщина действительно была скромной и чувствовала себя неуютно в открытом платье, Анабелла не пыталась превращать её в Селестину. Она просто искала более закрытый фасон с безупречной посадкой, красивой линией плеч или аккуратной отделкой, которая придавала образу уверенности, не меняя характер самой женщины.

Зато если причиной было только старое убеждение, что определённую часть тела необходимо прятать, Анабелла с удовольствием пыталась его разрушить.

Из примерочных всё чаще доносились удивлённые вздохи. Один раз восторженный возглас прозвучал настолько громко, что даже Селестина обернулась от окна. Она всё утро наблюдала за происходящим, время от времени бросая на Анабеллу то победные взгляды, то выражение безмолвногоя же тебе говорила. При этом почти не вмешивалась, что для неё было удивительно.

Тем временем разговоры о белье становились всё настойчивее. Сначала женщины переговаривались между собой вполголоса, рассматривая платья и время от времени поглядывая на дальнюю часть лавки. Спрашивать напрямую никто не решался. Анабелла делала вид, что ничего не замечает.

Первой осмелилась одна из женщин. Она подошла к Ильмире, что-то тихо спросила, и та без малейшего смущения поднялась из-за прилавка и проводила её в небольшую комнату, которую они специально отвели под бельё.

Селестина встретилась взглядом с Анабеллой.

Началось.

Анабелла почувствовала, как любопытство буквально разрывает её изнутри. Хуже всего было то, что единственное, чего сейчас совершенно нельзя делать, — встать у двери и прислушиваться.

Минуты тянулись невыносимо долго.

Наконец дверь открылась.

Женщина вышла, держа в руках фирменную коробку.

Упаковку Анабелла продумывала почти с той же тщательностью, что и само бельё. В её прошлом мире хороший комплект иногда стоил не дешевле платья, а то и значительно дороже, и покупка должна была ощущаться особенной ещё до того, как женщина наденет вещь. Поэтому коробки сделали плотными, глубокого зелёного цвета, перекликающегося с фасадом «Белль». Внутри комплект укладывали на мягкую ткань молочного оттенка, чтобы, открыв крышку, покупательница увидела не просто сложенное бельё, а готовую композицию.

Ильмира со совершенно спокойным лицом приняла оплату и положила коробку в бумажный пакет молочного цвета. Покупательница явно не ожидала подобной упаковки и несколько секунд рассматривала её со сдержанным, но очевидным одобрением.