Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 17 – Илина Ясная

Вчера её мысли всё чаще возвращались к полученному содержанию. Она могла вообще не работать. И всё же в голове настойчиво крутилась одна мысль — бабушкина лавка. В городе, где столько девушек мечтают выйти замуж за дракона, наверняка будут покупать одежду, способную привлечь его внимание. Катя не могла просто позволить лавке стоять закрытой. К тому же ей хотелось возродить её и хоть так отплатить девушке, чьё место она заняла.

Катя открыла дверь и несколько минут просто стояла на пороге. Теперь, когда она смотрела внимательнее, комната раскрывалась перед ней совсем иначе.

Первым привлёк внимание небольшой раскройный стол. Обычный, рабочий. Столешница была потёртой, покрытой десятками царапин, углы стёрлись, а в одном месте дерево отполировалось почти до блеска, будто там постоянно лежали ладони. Сразу было видно: этот стол стоял здесь не для красоты. Его поставили у окна, чтобы на рабочую поверхность падало как можно больше света.

Слева находился шкаф с открытыми полками, на которых ровными стопками лежали ткани. Катя подошла к столу и провела пальцами по столешнице. Дерево было шероховатым, и под подушечками ощущалась каждая неровность. Она коснулась гладкого места, где когда-то лежали чужие руки, будто надеясь почувствовать их прикосновение.

Потом взяла ножницы. Тяжёлые, холодные. Несколько раз открыла и закрыла лезвия. Звук был чистым, ровным. Похоже, бабушка прекрасно понимала, насколько важна хорошая заточка.

Катя повернулась к шкафу — и на несколько минут забыла обо всём.

Ткани.

Стопки, рулоны, свёртки, аккуратно перевязанные лентами. Первой ей попалась тёмная ткань. Катя осторожно подцепила край и растёрла материал между пальцами. Плотный, тонкий, нить ровная. Она поднесла ткань ближе к лицу. Запах шкафа смешался с запахом самого материала.

Мир на секунду будто поплыл.

Но ощущение осталось. Знакомое чувство ткани между пальцами.

Вот это уже было её. Катино.

Она знала, как ляжет этот материал. Как сделать так, чтобы он струился, а не просто свисал. Как поведёт себя в одежде, как ляжет в складку. Где будет держать форму, а где провиснет. Какую иглу лучше взять, какую нить, какую строчку.

Катя медленно выдохнула и потянулась к следующему свёртку. Совсем другая ткань — мягче, легче. Когда она развернула её, материал будто стёк по ладони. Катя провела им по внутренней стороне запястья. Холодный, гладкий. Очень приятный.

— Какая красота…

Слова вырвались сами.

Она поднесла ткань к окну и посмотрела на свет. От этого оттенок становился глубже. Катя улыбнулась. Хорошая ткань всегда вызывала в ней ни с чем не сравнимое удовольствие. Её хотелось трогать, разворачивать, представлять, как она поведёт себя в работе и что из неё лучше сделать. Сейчас перед ней был всего лишь отрез, но через несколько часов он мог стать чем угодно.

Ткань — это всегда обещание.

Именно в этой комнате Катя наконец почувствовала к жившей здесь женщине что-то почти родное. Другие комнаты были обычными, где-то даже немного неряшливыми. И только здесь царил порядок, граничащий с педантичностью. Ровные стопки тканей, аккуратные рулоны, шкатулка для ниток, иглы — всё строго на своём месте.

— А вы мне нравитесь.

В комнате было тихо. Естественно, никто не ответил. И всё же Кате вдруг стало неловко, будто она действительно сказала это бабушке.