Книга Обрученная с призраком, страница 95 – Александра Глазкина

— Ну, мне хотя б фамилию ее узнать, и адрес. У начальницы вашей должны же быть данные.

— Должны, наверное, но она тоже уехала.

— На Бали? — не сдержалась Эми.

— Да почему на Бали? — рассмеялась мастер, — в Эстергом, к родне. В понедельник вернется.

— А позвонить ей нельзя? Ну, или записи посмотреть? Трудовой договор?

— Ой, нет, — испугалась девушка, — я к ней в кабинет не полезу, голову снимет! И звонить она запретила. В понедельник приходите.

Эми выдохлась. Пообещала вернуться в понедельник и вышла из салона.

— Ты никогда не думала стать актрисой? — спросил Себ. — Даже я почти поверил.

— Себ, ты что, вообще не рад? Ты понимаешь, что мы ее почти нашли!

— Почти, — выделил он. — А потом окажется, что никаких договоров у начальницы нет, и контактов тоже. Я могу проникнуть в кабинет и даже в стол, но не смогу прочитать договор, пока его не раскроют.

— Ладно, ждем до понедельника. Но все равно, это же круто. Если честно, — призналась она, — я не верила, что смогу хоть что-то узнать.

— Ты — молодец, Эми, спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь.

Эми всхлипнула. Себ остро пожалел, что не может ее обнять…

В полном молчании они дошли до дома.

Джесс не появился, как его ни звали.

Ночь Эми провела в слезах.

Цветы, подаренные Мартоном, она забыла поставить в воду, и к утру они завяли.

Утром в пятницу Мирек завез продукты. Порывался предложить помощь, но Крис, следующая за ним по пятам, решительно потянула его прочь. Я усмехнулась: они будут гармоничной парой. Мирек — немного витающий в облаках, добродушный и мягкосердечный, а моя сестренка, несмотря на юный возраст и внешнюю легкомысленность, четко знает, чего хочет от жизни. Больше того: она четко знает, как получить желаемое от других.

Итак, я осталась наедине с несколькими упаковками муки, сахара и прочих ингредиентов. После долгих слез и бессонной ночи немного болела голова, но я заставила себя встряхнуться. Я верила, что еду нельзя готовить в плохом настроении: получится невкусно. Я должна думать о том, что это — угощение для сердечного триумфа любимой младшей сестрички.

Замешивая тесто, слизывая с липких пальцев шоколадную глазурь, вдыхая запах ванилина, я немного успокоилась и вернулась к своему обычному состоянию. Если уж на то пошло, плохо должно быть Джессу, а не мне. Это он хитрил и скрывал правду, а с меня какой спрос? Истории — часть нашего прошлого, откровенные истории — мостики, позволяющие выстраивать доверительные отношения, болезненные истории — путь к очищению души. Я не могла узнать, правду ли он сказал, и у меня был выбор: верить Джессу или нет. Я решила, что поверю. У меня не было иллюзий на его счет: аристократ восемнадцатого века — не современный менеджер, у него был другой образ жизни, другие моральные принципы. Что касается черного ритуала, проведенного обманным путем, по-моему, он достаточно наказан за содеянное.

В общем, я была близка к тому, чтобы простить Джесса за обман (вернее, за нежелание раскрывать правду). Вот только ему мое прощение — по барабану, на зов он, по-прежнему, не откликался. И Себу тоже не показывался.

Два вида десерта я приготовила в пятницу, третий нужно было делать с раннего утра в субботу, чтоб он был свежайшим. Наверное, еще и поэтому Крис переложила все с Мирека на меня: хотела, чтобы жених выспался и на торжестве был бодр и весел. А я буду носом клевать, ну, и ладно. Вот это, кстати, было нюансом кондитерского дела, который я не учла. Я любила поспать, а для того, чтобы в кофейнях появилась выпечка моего приготовления, нужно будет вставать затемно… Ладно, время есть, подумаю.