Книга Обрученная с призраком, страница 6 – Александра Глазкина

Я вытянула вперед руку. Маникюр от хозяйственных работ облупился, один ноготь сломался, и мне пришлось его обрезать почти под корень. Но пальцы оставались все такими же — тонкими, длинными. Пальцы пианистки, восхищенно говорил Янош, хотя я в жизни не занималась музыкой. Кот осуждающе мяукнул, разгадав мои намерения.

— Да, ладно, — отмахнулась я, — что такого-то? Просто примерю. Я ж его не украла…

Осторожно я надела кольцо на безымянный палец левой руки. Оно оказалось впору, ну, может, чуть тесновато. В этот момент порыв ветра взметнул опавшую листву, а на солнце набежали тучи. Погода портится, пора в дом. Я поднялась с крыльца, но уйти не успела, потому что в этот момент прямо передо мной из ниоткуда появился человек. Растерянный кудрявый блондин в джинсах и легкой курточке с зажмуренными глазами. Я взвизгнула, он вздрогнул, открыл глаза и отступил назад, испугавшись не меньше моего.

Ну, как отступил. Шагнул назад… и повис в воздухе. Я вдруг поняла, что сквозь его силуэт я вижу и тропинку к калитке, и перила ступеней, и ветки деревьев. А еще… еще за его спиной в воздухе висел еще один мужской силуэт: кто-то постарше, в черном и не растерянный, а явно злой. Кот у моих ног выгнулся дугой и злобно зашипел. Если б я знала, что мне достанется дом с привидениями, я бы ни за что не согласилась на это наследство! Это было последнее, о чем я подумала до того, как потерять сознание…>

Было… странно. Последнее, что Себ помнил — слепящий свет фар, глухой удар и невыносимую боль. Дальше — пустота и тишина. Потом что-то вернулось. Ощущение. Неясное. Тревожащее, но вместе с тем убаюкивающее. Он словно погрузился в какой-то туман, и на краю сознания скользили обрывки мыслей и воспоминаний. Он не понимал, как долго это длится и, как ни старался, не мог вспомнить, кто он и где находится. Оставалось постоянным лишь чувство утраты и чьего-то присутствия рядом: большого и недовольного. Но попытки направить к этому незримому свои стремления попыткой не увенчались…

Так тянулось время. Он помнил это понятие «время» и очень обрадовался, что еще способен что-то вспомнить. Впрочем, сам про себя он не думал «радуюсь» — оттенки эмоций оставались для него туманными.

А потом снова была вспышка. Он зажмурился, опасаясь боли, но ее не было. На него обрушилась целая лавина уже забытых чувств — отчаяния, смятения, тревоги. А сколько звуков было вокруг: шелест ветра в кронах деревьев, далекий шум города, звяканье невидимого колокольчика, обрывки мелодий, а еще — визг. Он открыл глаза, увидел перед собой девушку и отступил. Что-то не то было с его ногами, но он пока не понимал. При виде его незнакомка еще шире распахнула и без того большие глаза, вперилась взглядом в нечто за его спиной и вдруг осела прямо на дощатый пол веранды.

Себ ощутил небольшой холодок, словно сквозь него прошло какое-то облако, и возле лежащей без чувств девушки возник какой-то человек в черном. Присел на корточки, вгляделся, удовлетворенно поцокал языком:

— Молода и прекрасна, что ж, хотя бы в этом повезло.

Потом оглянулся на своего бестелесного спутника и бросил:

— Ну, и вляпался же ты, дружок, в историю! И меня заодно втянул.

— Ничего не понимаю, — растерянно проговорил Себ, — в какую историю?