Книга Обрученная с призраком, страница 116 – Александра Глазкина

— Я везу вас туда, где хранятся драгоценности, принадлежащие мне по праву, — спокойно заметил Джесс. — Может, вы сами про себя не понимаете, Эми, но с вашими жизненными устоями вы получите в руки клад и тут же начнете терзаться угрызениями совести, что это богатство — чужое, и вы его недостойны. А так, считайте, что я вам его дарю. И даже наследников не придется искать, чтобы отдать им законную долю.

— Чем больше вы меня уговариваете, тем больше мне хочется повернуть обратно!

— Но вы же этого не сделаете?

— Почему?

— Потому что я вижу, как загораются ваши глазки, когда выпадает возможность приключения. А поиск клада — это самое что ни на есть приключение!

— Ага, на одно место.

Джесс замолчал. А мне и впрямь захотелось развернуть машину. Хотя глупо, конечно, проехать двести километров, и повернуть обратно. Ладно, вспомним школьные годы, когда мы компанией гуляли по кладбищам, рассматривали надписи и фотографии и придумали особо понравившимся людям свою версию биографий. В нашей стране, к счастью, культ умерших воспитывает относиться к загробной жизни с почтением, а не со страхом. Да и на бабушкину могилу вместе с дедом мы ходили каждый месяц, и эти прогулки были, скорее, частью повседневности, а не тягостным испытанием. Только когда я потеряла деда, мое отношение изменилось. А тут — даже не кладбище, всего лишь старые развалины…

— Что касается денег, — вновь заговорил Джесс, — вам нужно понять, что они вам дадут. Что для вас есть богатство? Насколько я понимаю, тщеславия вы лишены, а значит, атрибуты роскоши, чтобы утереть нос завистникам, вам не нужны.

— Деньги — это свобода выбора, — подумав, сформулировала я. — Возможность идти и делать, что хочешь, а не биться, пытаясь выжить и принимая чужие условия.

— Что ж, чудесно. Тогда, например, вам нет смысла наниматься к Миреку, зато можно…

— Открыть свою кондитерскую, — осенило меня.

Я представила маленький уютный зал в центре старого города. Я смогу открывать его, скажем, после полудня, чтобы высыпаться. И ассортимент выпечки и пирожных сделаю такой, который люблю готовить. Какая привлекательная картинка! Правда, с моей-то деловой хваткой меня через месяц сожрут конкуренты. Но ведь я не буду платить за аренду, не буду зависеть от чужого настроения…

— Веселой вы мне нравитесь больше, чем запуганной, — заметил Джесс.

— Тогда перестаньте меня запугивать!

Дьюла меня покорила: чистенькие, ухоженные улочки, величавая крепость, красивейшие парки, каналы, фонтаны, сувенирные лавочки. В столице этого добра с лихвой хватало, но здесь все дышало особым спокойствием и очарованием.

— Куда вы едете? — спросил Джесс, когда я свернула не туда, куда он указал.

— Вы думаете, я посещу Дьюлу и не побываю в столетней кондитерской? Да это было бы преступлением против сладкоежек!

— Вы неисправимы! — Джесс только головой покачал.

«Вкусная» достопримечательность Дьюлы за своей неброской вывеской таила настоящие сокровища! Антикварная мебель, выпечка по старинным рецептам, огромный выбор самых ароматных чаев, а в старом кондитерском цехе еще и музей, в котором сохранились инструменты ручной работы для создания пирожных. Я наелась до отвала, набрала сувениров, наделала кучу фотографий и лишь потом, понукаемая Джессом, вернулась в машину.