Книга Обрученная с призраком, страница 10 – Александра Глазкина

Блондин вздрогнул и поднял глаза. Себ, значит. Себастьян. Красивое какое имя… Боже, если он призрак — как же жалко! Значит, он умер совсем молодым.

— И как вы связаны? С кольцом?

Джесс пожал плечами (в его исполнении обычные человеческие жесты выглядели вполне достоверными, даже странно для бесплотного духа). Не удержавшись, я подалась вперед и провела рукой по его ладони, которую он все еще держал вытянутой. Ничего. Моя ладонь прошла сквозь его руку, лишь легкий холодок ощутился. Джесс укоризненно качнул головой:

— Вы нам не доверяете?

— А вы хотите, чтобы в моем доме невесть откуда взялись двое незнакомых мужчин, и я сразу им поверила? Ладно, допустим, сейчас вы убедили меня, что призраки и впрямь существуют. Благо, информационный поток в наше время так можно несет пропаганду о наличии потусторонних миров, вампиров, зомби и призраков, что мое бедное сознание вполне подготовлено к подобным новостям…

Себастьян вдруг рассмеялся, и я невольно сомлела. Значит, этот красавчик не столь безучастен к разговору, раз мои шутки его веселят? Джесс же после моей фразы, напротив, выглядел озадаченным.

— Возможно, я что-то упускаю, — начал он, а меня вдруг осенило.

— В каком веке вы умерли?

— Что? — он, кажется, растерялся.

— Ваша одежда. Как я понимаю, призрак принимает предсмертный облик своего хозяина, ну, человека, которым он был. Себастьян, как я понимаю, умер недавно, потому что одет по-современному. А вот вы. Какой век? Семнадцатый? Шестнадцатый?

— Восемнадцатый, — нехотя сообщил он, — если быть точным, первое января тысяча семьсот шестьдесят девятого года от Рождества христова.

— Двести пятьдесят лет! — выдохнул Себастьян изумленно.

— Но при этом вы не похожи на человека той эпохи, — сварливо заметила я, — держитесь и разговариваете вполне по-современному! Как вы это объясните?

— Я бы все объяснил, — парировал тот, — если бы вы не завалили меня вопросами. И, кстати, расспрашивать призрака о кончине также бестактно, как выпытывать у девы, сколько мужей она приняла на своем ложе.

— У вас не получается, — со злорадством заметила я.

— Что?

— Не получается вести речи в стиле восемнадцатого века. Говорите уж нормально, я готова вас слушать!

— Я тоже, — откликнулся Себ, — вы обещали!

Джесс закатил глаза. Нет, как ему все-таки удается так непринужденно держаться, не имея тела? Вон Себ сидит, бедный, словно его заморозили, лишний раз пошевелиться боится. Или просто не привык пока к своему новому статусу?

— Кольцо, которое украшает ваш милый пальчик, Эми, — начал Джесс, — зачаровано. Если мужчина наденет его на руку своей избраннице, то ему гарантирована ее любовь и верность до конца их дней. Если бы Себ, а, судя по всему, он был последним владельцем кольца, подарил его своей невесте, жить бы им долго и счастливо и умереть в один день. Но он, увы, умер, не выполнив намеренного.

— Что скажете, Себастьян? — рискнула я обратиться к нему.

— Я ничего не помню, — грустно откликнулся он.

Призрак с амнезией, очень мило.

— Не помните свою невесту? Не помните, кому несли кольцо и почему выкинули его?

Джесс весьма убедительно изобразил покашливание.

— Может, я продолжу?

Я кивнула.

— Так вот, — снова заговорил он, — здесь Себу оставалось бы лишь посочувствовать. Если бы кольцо обнаружил мужчина и подарил его своей невесте, то заклятие кольцо было бы снято, и Себ спокойно отлетел в мир иной. Но кольцо нашли вы, Эми, мало того, вы его надели. Тем самым, совершив что?