Книга Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии, страница 11 – Надежда Соколова

— Настька, они сейчас разберут всё, что осталось, и нам придётся шить ночью, чтобы к утру было что-то ещё.

— Лиска, — ответила я, — пусть разбирают. Это значит, что весной у нас будет ещё больше заказов. А ночью я спать хочу, так что пусть берут то, что есть.

Вампирша по имени найра Оливия, которая пришла с Элириэль, оказалась самой говорливой. Она крутилась перед магическим зеркалом с сумкой в руках и приговаривала:

— Это невероятно. У меня есть сумки из столицы, из-за моря, даже из подземных мастерских гномов, но такой работы я не видела. Смотрите, как шов идёт — ровно, как по линейке. А застёжка? Она же сама защёлкивается! Анастасия, вы не хотите переехать в столицу? Я вам найду дом, и вы будете шить только для меня.

— Найра Оливия, — ответила я, — я ценю предложение, но у меня здесь замок, команда и, честно говоря, я не люблю столичную суету. Но если вы хотите заказать что-то ещё, я могу отправлять вам вещи вестником.

— О, это ещё лучше! — воскликнула она. — Тогда я закажу у вас летнее платье, два пояса и, пожалуй, ещё одну сумку. Только не говорите моему мужу, что я потратила на это половину годового бюджета.

К концу третьего дня в зале для показов осталось только несколько вещей — пара браслетов, которые девочки сплели в самом начале зимы, и одна шляпка, которую я отложила для себя, но так и не решилась надеть. Всё остальное разошлось по рукам: платья, пояса, сумки, обувь, даже заколки для бороды, которые Гримхильда заказала ещё до снегопада и которые мы доделали только к весне. Лиска, которая вела учёт, к концу недели посмотрела на списки и сказала с таким выражением, будто сама не верила своим глазам:

— Настька, у нас пусто. Совсем пусто. Мы продали всё, что было, и даже то, что не собирались продавать. Помнишь ту диадему с сапфиром, которую ты хотела оставить? Её купила вампирша Оливия, и она была так счастлива, что чуть не расплакалась. Я, честно говоря, тоже чуть не расплакалась, потому что это была самая дорогая вещь в нашей коллекции.

— Лиска, — ответила я, — это значит, что мы хорошо поработали. И что теперь у нас есть деньги, чтобы закупить новые ткани и начать всё сначала. Весна только начинается, а у нас уже нет товара. Это не проблема, это успех.

— Успех — это когда ты можешь сидеть и ничего не делать, — проворчала Лиска. — А у нас с тобой, судя по всему, успех — это когда ты работаешь ещё больше. Я пойду составлю список тканей. И, пожалуйста, не продавай больше свою личную шляпку. Ты её так и не надела, а она уже почти ушла с молотка.

Я рассмеялась и пообещала, что шляпку оставлю, но вечером, когда все разошлись, я всё равно села за эскизы — потому что клиентки, уходя, оставили не только золото, но и заказы, и я знала, что весна будет долгой и жаркой. Долорес, которая приезжала в начале недели, тоже прислала вестника с просьбой сшить ей летнее платье к приёму у королевы, и я уже прикидывала, какую ткань использовать, чтобы оно было лёгким, но не выглядело простым. Ричард, который уехал вместе с сестрой, не написал ничего конкретного, но я поймала себя на том, что жду его вестника — не как от заказчика, а как от человека, который сказал, что скучал. Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и вернулась к работе, потому что весна, как и клиентки, не ждёт, и если я хочу, чтобы к лету у нас снова был полный зал, мне нужно начинать шить прямо сейчас.