Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 82 – Майкл Скофилд

На стол вынесли обвинительные письма.

Я видела их уже дважды. Теперь они лежали под защитным стеклом, рядом с увеличенными чертежами, показывавшими расположение соединений и пропущенных частей. Специалист объяснял не только то, что обнаружил, но и чего установить пока не мог.

Составление листов из фрагментов подтверждалось.

Точное лицо, выполнившее работу, предстояло определить отдельно.

Верхний заголовок скрывал указание, что речь идет о доводах поверенного Орсана. Отцовский ответ на эти доводы был изъят из последовательности. Подпись присоединена к тексту так, чтобы рабочая запись выглядела самостоятельным обвинением против Астена.

Валент слушал спокойно.

Даже слишком.

Поверенный спросил, нельзя ли считать найденные черновики поздней подделкой.

Специалист ответил, что оценивал не только сходство слов. Сопоставлялись бумага, особенности письма, последовательность исправлений, состояние повреждений и образцы из других отцовских бумаг. Заключение содержало ограничения, но признаков позднего изготовления представленных черновиков не обнаружено.

Потом огласили подтверждение Илвы.

Я увидела, как управляющий складами опустил голову.

Она описала ларец, его место в доме и собственное участие в передаче. Не утверждала, что знала содержимое заранее. Не украшала мой уход подвигом. Сказала, что я была испугана, но понимала, за какой вещью пришла.

Мне стало тепло от этого простого свидетельства.

Дальше рассматривали торговые книги.

Номера партий.

Сорта кристаллов.

Расхождение между оплаченной стоимостью и действительным происхождением.

Рейнар говорил о перевале.

Я слушала знакомую историю и видела, как тяжело ему произносить имена погибших при людях. Он не снимал с себя ошибки, допущенной до закрытия дороги. Но объяснял, почему после обвала не открыл ее под давлением поставщика.

Веста представила сохраненные рапорты и ответы.

Выяснилось, что часть возражений, использованных для его отстранения, исходила от людей, чьи доходы зависели от тех самых поставок.

Это еще не возвращало ему звание.

Но ложь переставала быть единственной официально записанной версией.

Когда Рейнар вернулся на место, я положила ладонь рядом с его рукой.

Не поверх.

Он сам переплел наши пальцы под краем скамьи.

Затем вызвали Каспара.

Каспар шел к столу, глядя под ноги.

Эда осталась у прохода. Она держала сумку обеими руками, но больше не прятала лицо.

Ленд назвал дату передачи пакета.

Тридцатое марта.

Я уже знала каждое слово его рассказа и все равно слушала так напряженно, будто от порядка фраз могло измениться прошлое.

Он подтвердил угрозы Кроу, получение восьми золотых, ложную отметку о доставке и свой ответ отцу на следующий день. На последнем голос сорвался. Каспар откашлялся и повторил.

Поверенный Орсана встал.

— Вы получили деньги за участие в обмане?

— Да.

— После этого скрылись?

— Да.

— Теперь рассчитываете смягчить собственное наказание?

Каспар помолчал.

— Да.

В зале кто-то негромко фыркнул.

Председатель поднял голову.

Шорох стих.

— Тогда почему вашим словам следует доверять? — спросил поверенный.

Ленд посмотрел на Весту, потом на меня.

Я не кивнула.

Не подсказала.

— Их можно проверить, — сказал он наконец. — Я назвал кассу, дату, сумму и запись, которую сделал. Если бы хотел только выглядеть лучше, не стал бы говорить, что соврал Ровену второй раз.