Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 48 – Майкл Скофилд

Но это оказалось дороже, чем я готова была признать.

Дома Рейнар сначала запер ворота.

Потом пошел проверить заднюю калитку.

Потом спросил Торена, не разошлась ли рана.

Меня он не спросил ни о чем.

Я стояла у кухонного стола и смотрела на пустое место, где утром лежала записка приказчика. Бумагу взяли с собой; теперь Рейнар собирался передать ее городскому судье вместе с заявлением о попытке насильственно увезти меня.

Торен снял повязку.

Крови не было, но кисть припухла.

— Лекарь будет счастлива, — сказал он.

Рейнар молча принес холодную воду.

— Я виновата, — произнесла я.

Оба посмотрели на меня.

— Я настаивала.

Торен опустил руку в таз.

— Вы настаивали. Он согласился. Я обеспечивал наблюдение. Удобного единственного виноватого у нас сегодня нет.

— Если бы я сразу отошла…

— Было бы лучше, — перебил он. — Вот это запомните. Остальное обсудите без меня.

Он поднялся и ушел в свою комнату.

Я осталась с Рейнаром.

На костяшках его правой руки темнела ссадина.

Мне захотелось взять эту руку, промыть, перевязать, сделать хоть что-нибудь, что заменит разговор. Я узнала желание и не двинулась.

— Скажите, — попросила я.

Рейнар посмотрел на меня.

— Что?

— Все, что думаете.

— Я сейчас думаю не очень вежливо.

— Я переживу.

Он положил на стол ключ.

— Почему вы не отошли, когда я позвал?

Я сглотнула.

— У него были избиты пальцы. Он сказал, что за ним следят. Я подумала, если уйдем, его…

— Он уже привел нас туда.

— Я знаю.

— Нет, тогда вы предпочли не знать. Я видел, как вы сделали шаг к нему.

Я сжала руки перед собой.

— Да.

Рейнар отвернулся к окну.

— Я не могу построить план, в котором вы в любую минуту решите, что чужая жизнь дороже вашей.

Меня будто ударили.

— Я не решила…

— Вы сказали, что Орсану нужны живой. Так, будто это дает нам право поставить вас перед ним и посмотреть, что получится.

— Я хотела помочь!

Голос прозвучал слишком громко.

Рейнар повернулся.

— Я знаю.

Это спокойное «знаю» разозлило меня сильнее крика.

— Тогда почему вы говорите так, будто я нарочно все испортила? Я видела человека, которому страшно. Он мог знать, где Каспар. Мог помочь закончить дело. Я не хотела, чтобы вы снова…

Я оборвала себя.

Рейнар ждал.

— Чтобы я снова погиб? — спросил он наконец.

Я закрыла глаза.

Сказать «да» было легко. Гораздо труднее признать, что за этим стояло.

— Чтобы я хоть раз успела сделать достаточно.

Он долго молчал.

Когда заговорил, голос стал тише.

— Аделина, вы уже приехали на перевоз. Уже вынесли бумаги. Я вижу все, что вы делаете. Почему каждый следующий поступок должен отменять предыдущую вину целиком?

— Потому что она остается.

— Остается. Но вы не можете убить себя о полезное дело, чтобы мне стало удобнее вас простить.

Я вздрогнула.

Фраза была грубой. И точной настолько, что захотелось уйти.

Я подошла к двери.

Рейнар не преградил путь.

От этого я остановилась сама.

— А вы? — спросила я. — Вы утром объявили, что мне делать. Вчера объявили, когда ждать. Сейчас объясняете, что я на самом деле думаю. Я знаю, что вы хотите защитить. Но иногда вы уже все решили прежде, чем я успела открыть рот.

Лицо Рейнара стало жестче.

— Сегодня это могло бы помочь.

— Сегодня вы тоже поехали.

Он замолчал.

Я почувствовала злое удовлетворение и сразу устыдилась его.

Но слова были правдой.