Книга Афера генерала Фераро, страница 30 – Майя Фар

Я вышла, чувствуя его взгляд между лопаток.

* * *

У себя в кабинете увидела, что на переговорном артефакте, лежащем на столе, мигают два пропущенных вызова. Оба от Армана Роше, моего босса.

Я перезвонила.

— Аврора. — раздался мягкий, мурлыкающий голос.

Голос Армана не напоминал резкий, низкий голос генерала.

— Прошло уже несколько дней, а я не получил от тебя ни одного доклада.

— Я работаю, Арман.

— Ты же знаешь, Аврора, что мы ограничены во времени. И очень серьёзно ограничены.

— Насколько серьёзно? — уточнила я, не выдавая того, что уже успела узнать про час Белой Луны.

— У тебя осталось десять дней.

Десять.

— А что будет, если мы не найдём артефакт?

Арман замялся, как будто бы решал, говорить или нет, но всё же произнёс:.

— Аврора… в этом случае даже я не смогу тебя вытащить.

Голос его звучал виновато:

— Ты сама взяла это дело.

Я слушала, и слышала всё, что пряталось между строк.

«Ты сама взяла это дело. Сама взяла на себя весь риск. Не найдёшь, отправишься в резервацию для попаданцев».

Мне захотелось расхохотаться в голос. То, чего я боялась больше всего на свете, практически произошло.

— Почему ты молчишь? — спросил он.

— Я не молчу, Арман, я думаю. У меня есть пара версий, хочу их отработать.

— Хорошо. Я приеду. В какой ты гостинице?

Я назвала. Всё равно узнает, понятно же, что спрашивает для проформы. Отговаривать его бесполезно, дело слишком важное. И на него, похоже, давят не меньше, чем он на меня.

— Когда тебя ждать?

— Дня через три-четыре.

И снова — между строк: «К этому времени у тебя должна быть хотя бы одна рабочая версия».

— Я буду ждать, — сказала я, и тут же спросила, — забронировать тебе номер?

Я тоже спрашивала с подтекстом: «Не думай, что что-то изменилось. В моём номере ты жить не будешь».

— Не надо, спасибо, — ответил Арман, — я уже забронировал.

— Вот и славно, — выдохнула я с облегчением. — До встречи.

Но, прежде чем отключиться, он мне напомнил про доклад.

Какое-то время я просто сидела, тупо глядя перед собой.

Десять дней. И либо я найду этот проклятый артефакт, либо сдам форму и поеду доживать век в резервации.

И чем дольше я об этом думала, тем яснее проступала одна простая, страшная и — как ни странно — освобождающая мысль.

Все те запреты, что я годами выстраивала вокруг себя, наступая на горло собственным желаниям, — их больше нет.

А что это значит?

А это значит, что больше не нужно врать самой себе. Десять дней свободы. Может быть, последних в моей жизни.

Я усмехнулась: каково это прожить последние десять дней по-своему?

И расследование, к слову, никто не отменял.

Я потянулась к артефакту, чтобы отдать распоряжение. Раз уж я вызываю на допрос генерала — почему бы не вызвать заодно и Кристин Конвей? Я уже почти видела лицо Фераро в тот момент, когда он узнает, кого ещё я включила в список.

Но отдать распоряжение я не успела. Раздался звонок. Звонили из госпиталя, где находился Милош.

— Вы просили сообщить, когда пациент придёт в себя, — произнёс женский голос. — Он очнулся. Доктор разрешил посещение. Когда вы сможете подъехать?

— Я приеду прямо сейчас. — ответила я и, подхватив плащ, вышла за дверь.