Книга Проект «Тот самый», страница 95 – Джули Шэн

— Да что тебе вообще от нас надо?! – восклицает она, уже теряя самообладание от абсурдности ситуации. – Мне что, нужно за него замуж выйти, чтобы ты наконец отстала?!

В наступившей тишине её слова застывают в воздухе, и Хёри, немного подумав, хочет взвыть от того, какую нелепость вслух сказала.

И тут Ёнги, всё ещё стоя посреди коридора в одних трусах, довольно ухмыляется. Его опухшее с похмелья лицо озаряется хитрой, мальчишеской улыбкой.

— Я не против, – говорит он.

Хёри медленно, очень медленно переводит на него взгляд. Её глаза сужаются до щелочек, и она надеется, что в них читается её невероятное возмущение и желание задушить его тут же, на месте. Она скептично цокает и качает головой, но сказать Джиу что-то ещё, более вразумительное, не успевает. Та, фыркнув так, будто попыталась этим звуком убить их обоих, резко разворачивается и уходит, оставив за собой шлейф дорогих духов и невысказанных угроз.

— Помяни моё слово. – Хёри закрывает за ней дверь и разворачивается к Ёнги лицом, сложив руки на груди. – Если я ещё раз её увижу – не сдержусь.

Ёнги любит выходные. Обычные, приятные выходные. Выходные, когда с утра никто не пытается испортить настроение внезапным появлением на пороге.

Солнечный свет, разлитый по комнате, кажется густым, как сироп, в котором хочется тонуть. Воздух пахнет жареной кукурузой и шампунем Хёри, и Ёнги так спокойно от сочетания ароматов. Он лежит на диване, вытянувшись во весь рост, и не может вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно.

Лучшее место в мире сейчас – колени Хёри. Она сидит, подложив под спину подушки, с большой миской попкорна на животе. Она пальцами перебирает раскрывшиеся зёрна и изредка прижимает к губам Ёнги попкорн. Он открывает рот, жуёт с удовольствием и улыбается сам себе. Ему нравится вот так проводить время. Не то чтобы его студенческие годы были бурными: тогда всё подчинялось учёбе и амбициям. Но сейчас, именно сейчас, ему по-настоящему ценно это полное, абсолютное спокойствие. Возможность просто лежать и не двигаться, чувствуя тепло Хёри. Это ощущение – как якорь, который держит его на плаву среди бесконечных встреч, переговоров и стресса.

Её пальцы иногда бездумно зарываются в его волосы, кажется, Хёри даже не осознаёт, что делает, но Ёнги нравится. Нравится, даже если её пальцы в карамели от попкорна, а ему придётся позже мыть голову.

По телевизору идёт старый голливудский фильм. Один из тех, где всё известно наперёд: кто полюбит, кто предаст, кто спасёт. Ёнги не следит за сюжетом, так, изредка бросает взгляд на экран. Он слушает, как ровно дышит Хёри. Считает ритм. Раз-два, раз-два. Как метроном. Его это занятие успокаивает.

Но идиллию прерывает внезапная вибрация, и Ёнги нехотя наклоняется, чтобы поднять с пола телефон. На экране вспыхивает имя звонящего, и этого достаточно, чтобы Ёнги сбросил вызов. Он блокирует экран и укладывается обратно. На лице Хёри ничего не меняется. Она делает вид, что не заметила, но Ёнги отмечает, как она на мгновение перестаёт перебирать его волосы.

Проходит минута. И снова слышится вибрация. Теперь на телефон Ёнги сыплются сообщения: одно, второе, третье… Он поворачивает голову, наблюдает, как экран мигает из-за этого, но не тянется к телефону, а лишь сжимает челюсть и устало выдыхает. Хёри всё-таки отрывает взгляд от телевизора.