Книга Проект «Тот самый», страница 109 – Джули Шэн

Немая сцена.

Хёри замирает с палочками у рта, пока лапша безвольно свисает по подбородку обратно в чашу, и смотрит на мать Ёнги широко раскрытыми глазами. Та, в свою очередь, смотрит на неё, затем переводит взгляд на чашку с дешёвой лапшой, на эту картину ночного пиршества в своём идеальном, стерильном царстве. Мозг Хёри отчаянно ищет выход. И находит самый идиотский. Она резко втягивает свисающую лапшу, сглатывает и издаёт сконфуженный, нервный смешок.

— Простите, – сипит она. – Не смогла уснуть. А тут… Мин Джунхо-щи сказал чувствовать себя как дома.

Ли Миран всё ещё не произносит ни слова. Она просто проходит мимо с такой невозмутимостью, словно ничего странного не произошло. Мать Ёнги идёт к графину наливает себе стакан воды, затем медленно возвращается и садится за кухонный остров напротив Хёри. Лицо Ли Миран не выражает ничего. Ни гнева, ни осуждения. Она просто сидит и наблюдает.

— Это… очень неожиданно, – наконец говорит Хёри, чувствуя, как горят кончики ушей. Что ж, ещё одна неловкая ситуация в её копилку. – Я имею в виду рамён у вас дома.

Ли Миран отпивает глоток воды и ставит стакан на столешницу. Звук кажется невероятно громким в ночной тишине.

— У служанки есть внук-подросток, – произносит она ровным голосом. – Иногда он остаётся здесь, когда она работает допоздна.

Хёри медленно пережёвывает лапшу, чувствуя на себе взгляд Ли Миран. Она на мгновение застывает и смотрит на мать Ёнги исподлобья. Кажется, даже вселенная замирает в ожидании, что будет дальше.

— Ты сегодня… поступила достойно, – вдруг раздаётся ровный голос Ли Миран.

Хёри чуть не давится от неожиданности и судорожно хватает стакан с водой, делая два жадных глотка.

— Простите? – переспрашивает она, не веря своим ушам.

— На открытии, – уточняет Ли Миран, вращая свой стакан с водой в руке. Её взгляд устремлен куда-то в сторону, будто она разглядывает узор на мраморной столешнице. – Многие на твоём месте… получили бы удовольствие от зрелища. Или сняли бы на телефон для социальных сетей. Ты же подошла и помогла.

Хёри откладывает палочки. Абсурдность ситуации просто зашкаливает.

— Ну, – говорит она, пожимая плечами. – Выливать вино на людей – это уже перебор. Даже если они… – запинается, подбирая слово.

— Даже если они этого заслуживают? – заканчивает за неё мать Ёнги, и уголки её губ едва заметно дёргаются.

— Я бы выразилась иначе, но… да. – Хёри позволяет себе улыбнуться.

— Ты странная девушка, Ли Хёри, – задумчиво произносит Ли Миран, и в её голосе нет прежней ледяной критики. Скорее констатация факта. – Ты не вписываешься ни в одни рамки.

— Спасибо, – парирует Хёри, снова принимаясь за еду. Теперь уже с большим аппетитом. – Я считаю это комплиментом.

— Это не комплимент. Это наблюдение, – поправляет её Ли Миран, но без привычной резкости. Она молчит, а затем добавляет: – Мой сын… он всегда был очень правильным. Слишком правильным. Учился, работал, выбирал… подходящих людей. – Она делает паузу. – А потом появилась ты. Полагаю, это не первое поедание рамёна в два часа ночи?

— И вы считаете, что я ему не подхожу, – констатирует Хёри, чувствуя, как знакомый комок подкатывает к горлу.

Ли Миран наливает себе ещё воды. Её движения по-прежнему отточенные и медленные.

— Я считала. – Она смотрит в глаза Хёри. – Но сегодня, наблюдая, как ты стоишь рядом с ним, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь, и как ты повела себя на мероприятии… Я поняла, что, возможно, «подходить» – это не значит быть из одного теста. Иногда… нужно что-то другое. Чтобы встряхнуться.