Книга Проект «Тот самый», страница 102 – Джули Шэн

— Ладно, девочки, – говорит Хёри, приподнимая подбородок. – Запомните меня молодой и красивой. На всякий случай. Если я не вернусь с этого ужина живой, рассказывайте обо мне только хорошее.

И, не дожидаясь ни возражений, ни шуток, ни благословений, она резко разворачивается на каблуках и выходит за дверь. Она готова драться и выйдет победителем из этого сражения. Или она не Ли Хёри.

Дом семьи Мин не просто большой, он кажется неприлично огромным, как будто кто-то собрал в одном месте все фантазии архитекторов на тему минималистичной роскоши. Хёри представляла, что она может увидеть, но то, что открылось перед ней, когда двери с тихим шорохом распахнулись, всё равно сбивает её с толку. Панорамные окна от пола до потолка впускают в дом последние лучи закатного солнца, и золотистый свет мягко ложится на стены, графитово-серые полы и невесомые перила лестниц, ведущих вверх.

Интерьер кажется слишком знакомым. Он будто похож на тот самый проект офиса, из-за которого Хёри сражалась с Ли Миран: та же чёткая геометрия линий, те же сдержанные цвета, то же ощущение, что каждый сантиметр пространства продуман до мелочей. Воздух здесь пахнет дорогим деревом и лаком. Но что Хёри не нравится и из-за чего она чувствует себя инородно в этом пространстве – тишина. Давящая, стерильная тишина, будто это и не жилой дом вовсе. Но в этой тишине их встречает отец Ёнги, когда они проходят первый холл.

Ёнги предупредил, что его отец, Мин Джунхо, человек с ограниченной мобильностью, поэтому, когда Хёри видит его в инвалидной коляске, не удивляется. Но ей становится ясно, почему все эти месяцы он не появлялся в офисе, а работала Хёри только с Ли Миран.

Однако его улыбка, в отличие от ледяной вежливости его жены, тёплая и искренняя. Он смотрит на Хёри не оценивающе, а с живым интересом.

— Наконец-то, – говорит он, и его голос, низкий и спокойный, сразу располагает к себе. – Тот самый ураган, о котором Ёнги так много говорил. Очень приятно, Хёри.

И в этих словах нет ни издёвки, ни иронии. Только какое-то восхищение, будто он действительно рад, что видит её. Хёри теряется на долю секунды, не ожидая подобного. Погодите… Много говорил? Хёри смотрит на Ёнги, но тот лишь загадочно пожимает плечами.

Ужин должны накрыть в огромной столовой, где от высоких потолков отражается эхо, а белоснежная скатерть на столе словно требует держать осанку и не двигаться слишком резко. Ли Миран сидит справа от мужа, который занимает место во главе стола. Значит, глава семьи всё же отец Ёнги. И если Ли Миран по-прежнему холодна и немногословна, то Мин Джунхо ведёт себя иначе. Он задаёт Хёри вопросы, и они звучат не как допрос, а как настоящее любопытство.

— Ёнги говорил, ты дизайнер интерьеров? – спрашивает он, и в его глазах одобрение. – Сложная, но благодарная профессия. Превращать пустые пространства в миры.

— Да, – улыбается Хёри, чувствуя, как лёд внутри понемногу тает. – Это как алхимия. Только вместо свинца – обои и правильное освещение.

— А семья? Родители в Сеуле?

Хёри замирает, а затем делает осторожный глоток воды, чтобы выиграть ещё секунду. Она привыкла к этому вопросу. Ей задавали его десятки раз. Но сейчас, под ледяным взглядом Ли Миран, он кажется особенно острым.

— Мои родители погибли в аварии, когда я была маленькой, – говорит она ровно, без тени жалости к себе. – Меня воспитывала тётя, сестра мамы. Очень практичный человек. Говорит, что моя любовь к «ненужным красивостям» – это от недостатка строгости в детстве.