Книга До тебя одна песня, страница 33 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

Каждый второй спор между родителями разгорался из-за денег. В остальных случаях были взаимные упреки в том, что они вообще связались друг с другом.

Их разрыв давно назрел. И все равно развод родителей – дело неприятное, особенно когда он происходит в такой момент, когда у тебя самой в жизни наступают перемены. Наверное, они под конец уже считали часы, когда же смогут расторгнуть брак или то, что от него осталось. Как будто все эти годы терпели только из-за меня. Но ведь и я не хотела чувствовать себя виноватой в том, что они так долго были несчастливы вместе. Уж лучше бы они раньше на это решились. Во всяком случае, я бы не жила изо дня в день в атмосфере гнева и разочарования.

Но развод означал, что нужно жить в двух разных квартирах, а это стоит денег и раньше времени было неосуществимо. Мама подыскала двухкомнатную квартиру, в которой одна комната была совсем крошечной, в нескольких улицах от нашего дома, совсем недалеко от транспортной компании, а отец временно переехал в соседний город к своему другу Спенсу. Моего дома больше не существовало. И от этого очень больно. Может быть, там и не царила гармония, но в этом месте я росла до восемнадцати лет. Там папа готовил мне по вечерам ужин и расспрашивал, как прошел день, а мама помогала мне готовиться к контрольным и стирала трико для баскетбольной секции. Не имея ничего общего друг с другом, они оба пытались быть для меня хорошими родителями.

В Лондоне все новое и чужое, а дома в Спилсби больше нет. На этом этапе я оказалась где-то посередине и не понимала, где мое место.

И все-таки мама не права: я не просто последовала какому-то чувству, я действительно считала, что хорошо пишу. А чем лучше ты что-то делаешь, тем больше шансов в этом деле преуспеть – это же логично.

«Но считает ли Фиона, что ты хорошо пишешь?» – промелькнуло у меня в голове. Ей это придется еще доказать. Но права на ошибку у меня больше нет. Вздохнув, я нажала на следующее видео с Мило и приготовилась делать заметки. Работы предстояло много.

— Вы должны отчитываться мне о ходе работы, ясно? Никаких больше самостоятельных решений. Кроме того, вы переходите в подчинение к Оскару и будете выполнять все, что он поручит, понятно?

Оскар ободряюще улыбнулся мне, а я почувствовала такое облегчение, что закусила губу, чтобы не закричать: «Слава богу!» Оскар милый и терпеливый, и я сделаю все, чтобы стать ему хорошим помощником. Главное, Фиона больше не будет моим наставником.

— Понятно, – ответила я, и Фиона выскочила из офиса.

— Ну что же, тогда за работу! – объявил Оскар.

— Хочешь кофе? – предложила я. – Могу принести тебе все, что нужно.

Оскар рассмеялся:

— Кофе я могу и сам принести, но все равно спасибо! Давай лучше составим план на неделю. Ты будешь наблюдать, как я ищу материал и составляю план для своих статей, и одновременно продолжишь сбор информации для статьи о Мило Бриксе.

Я с готовностью закивала.

— Я направил тебе письмо от менеджеров Мило, – Оскар кивнул на мой ноутбук.

Я открыла почту и пробежала глазами список: нельзя запрашивать данные о месте жительства, никаких упоминаний о семье, никаких личных вопросов, а статья до отправки в печать требует согласования с музыкантом и его менеджерами. Кроме того, я должна подписать заявление о неразглашении информации на несколько страниц, которое для Мило будет гарантией от утечки информации, если он все-таки что-то скажет необдуманно. Это меня не удивило. Все, что я нашла о нем в интернете, было каким-то поверхностным. Забавные статьи о любимом сорте мороженого, которое он ест летом, и как ему удалось из неизвестного музыканта превратиться в звезду. Но глубоких вопросов и ответов не было. «Моя музыка говорит вместо меня», – был его любимый ответ. На своей страничке в соцсети он показывал себя довольно близко и все-таки не раскрывал свою жизнь.