Книга До тебя одна песня, страница 20 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

Мое сердце оборвалось.

— Нет, этого не может быть, – заверила я. – Я просто записала все, что она надиктовала.

— Дело принимает еще более серьезный оборот, – предупредил меня Оскар, с сожалением глядя мне в глаза. – Брикредсы вышли на баррикады! Они порвут и «Селебритан», и тебя во всех соцсетях. – И он снова повернулся к экрану.

— Брикредсы? – непонимающе переспросила я.

Клеа потащила меня к нашим рабочим местам, и я в полном недоумении опустилась на стул.

— Клянусь, я не знаю, что сделала не так, – пыталась убедить ее я. Мое сердце стучало где-то под коленками, пульс бешено колотился. Фиона наверняка негодует! – Что такое брикредсы? – спросила я, в то время как Клеа открывала окно браузера на моем ноутбуке.

— Так называют себя поклонники Мило Брикса, – пояснила она, нажимая на статью. Заголовок был в точности тот, который продиктовала Фиона, под ним красовалась большая фотография с изображением Мило Брикса на сцене. Светлые волосы небрежно падали на лицо, он сияющей улыбкой приветствовал публику. Статья слово в слово повторяет надиктованный Фионой текст. Что же пошло не так?

— Дело плохо, – пробормотала Клеа, листая комментарии. – И, судя по всему, это только начало.

«Как можно писать такую фигню? Селебритан врет и не краснеет, а все ради рейтинга! Как не стыдно!»

«Ни разу больше не куплю ни одного номера! Вы худшие!»

«Да вы только посмотрите на эту лохудру, которая написала статью!»

«Да у нее самой в жизни не клеится, вот и распространяет такое вранье!»

Я посмотрела на свою фотографию под статьей и сглотнула. Теперь каждый знает, как я выгляжу и как меня зовут. Ужасное чувство, когда тебя ругают абсолютно незнакомые люди. Мне стало совсем дурно. И я по-прежнему не понимала, что произошло.

— Квинн? – раздался за моей спиной голос Оскара.

Я обернулась.

— Тебя зовет Фиона. – Его взгляд был полон сострадания.

Каждая моя клетка сопротивлялась. Не в силах пошевелиться, я по-прежнему сидела на месте.

— Давай! – потянула меня за руку Клеа. – Надо идти. Скажи ей, что ты не нарочно. – Ее голос старался звучать ободряюще, но взгляд был достаточно красноречив.

Я медленно встала и пошла по офису. Коллеги смотрели в свои мониторы, но я точно знала, что они наблюдали за мной. Наверняка мне удастся установить рекорд: стажер уволен на второй день работы. Я пыталась выровнять дыхание и, постучав в дверь кабинета, расправила плечи.

Она жестом пригласила меня войти, и я уже приготовилась к выговору, который сейчас обрушится на меня. Вот уже второй раз я стою у нее в кабинете и боюсь, что меня уволят. А ведь я просто хотела как лучше.

Фиона, одетая в черный костюм, восседала в своем кресле и сверлила меня взглядом. Меня обдало жаром, но я выдержала. Наконец она совершенно спокойным голосом произнесла:

— Я могла бы спросить, как вам пришло в голову дискредитировать величайшую музыкальную звезду страны, с которой мы поддерживаем дружеские отношения. Я могла бы спросить, имеете ли вы хоть малейшее представление о том, чем мы здесь занимаемся. Или, может быть, вы живете на Луне, если пишете текст, в котором Мило Бриксу приписывается то, что он явно никогда не совершал.

— Мне очень жаль, я действительно не понимаю, как это могло произойти. Я записала в точности все, что вы продиктовали, – ответила я слегка дрожащим голосом.