Книга Курортная афера, страница 31 – Юлия Обушная

Я потирал кулак, внимательно глядя на парня. Таша продолжала наводить пистолет на Антона, поджав губы.

Антон побледнел, сжался, но нашел силы проблеять:

— Я понял! Но у нас ни рубля! Мы даже на билет автобуса не наскребем! Извините!

Мы с Натальей перебросились быстрым взглядом. Я вытащил из кошелька пару красных купюр и засунул Смутьянову за шиворот футболки.

— Помни нашу доброту! И не подведи себя и своего друга, Антон! Уезжайте сейчас же! – прикрикнул я на парня, и мы с Натальей удалились.

Я с любимой вернулся в мою квартиру. Пока я высылал Петру Даниловичу видео с признанием Смутьянова в похищении, девушка на скорую руку сообразила нам ужин. Никаких смс и распоряжений от шефа не поступило. Позже я вернулся на виллу, чтобы не вызвать подозрений у родных Назарова. Любимая осталась ночевать в моей берлоге.

В коттедже стояла тишина. Собаки встретили меня радостным лаем. Мы поплавали на сон грядущий и легли спать за полночь. Я завел будильник на шесть утра и, выслав сообщение Таше с заверением любви, отключился.

В полседьмого утра я спустился на кухню за завтраком. Удивлённый моим ранним подъёмом Иван налил мне чаю и быстро приготовил бутерброды с мясом и рыбой. Я сидел на террасе, наслаждаясь утренней прохладой и вкусной едой. Доберманы составили мне компанию, улегшись в ногах и досыпая.

Около семи на веранде появились Виктор и Элеонора с чемоданами. Родственники шефа меня не заметили.

— Доброе утро! Куда в такую рань отправляетесь, господа? Петр Данилович просил дождаться его! – спокойно поинтересовался я у сестры шефа, наливая чай в чашку.

Холошины вздрогнули от моего голоса и, не скрываясь, поморщились.

— Я плохо себя чувствую! Сын отвезет меня в больницу! – заверещала пожилая дама, цепляясь за руку бледного Виктора.

— С чемоданами? – ухмыльнулся я.

— Что вы к нам пристали?! Займитесь своими прямыми обязанностями! – воскликнула Нора, покрываясь густым румянцем.

— Именно так я и поступаю! Вы оба обязаны вернуться в свои апартаменты до возвращения хозяина. Кстати, Ташу вы не видели? Девушка не ночевала дома, — спросил я онемевшего Виктора.

— Мы не следим за непутевой девчонкой! Наталья совершеннолетняя, поэтому вольна делать что желает, — недовольно произнесла Элеонора Холошина, хватаясь за ручку чемодана и приближаясь к ступеням крыльца.

Неожиданно громко вдали улицы раздался автомобильный гудок. К воротам нашего коттеджа подъехало такси, и из машины вышел посвежевший и загорелый Петр Данилович в белом. Гипса на руке архитектора уже не наблюдалось.

Пожилой мужчина протянул руку, и из салона вышла сногсшибательная блондинка с ногами от ушей и золотистыми волосами. Красотка примерно тридцати лет мило улыбнулась шефу и, выпятив аппетитную грудь, направилась к коттеджу, опираясь о подставленный локоть.

Девица оказалась одета в короткое облегающее платье с глубоким вырезом на груди. Незнакомка находилась на каблуках, поэтому возвышалась над спутником на целую голову.

Я с сыном и матерью Холошиными оторопел от увиденного.

«Дед дает! Седина в голову, а бес в ребро! Неожиданно!» — промелькнуло в моей голове.

Псы кинулись в ноги хозяину и его молодой спутнице. Собаки лаяли от счастья и виляли бесхвостыми попами, повизгивая. Архитектор потрепал доберманов. А блондинка обняла четвероногих и поцеловала каждого в нос. Петр Данилович пропустил красотку вперед и, сняв с головы соломенную шляпу, пожал мне руку.