Книга Жена, которую захотели все, страница 51 – Злата Нова

Виктор зарычал первым и мощно кончил ей в попку. Через несколько секунд Дмитрий сильно вбился в неё и тоже начал кончать, заливая киску своей спермой. Лёша не выдержал зрелища он схватил её за волосы и начал кончать ей в рот, громко рыча.

Анна принимала всё глотала, дрожала, стонала, полностью отдаваясь этому безумному, переполненному удовольствию.

Когда всё закончилось, она тяжело рухнула на Дмитрия, дрожа всем телом. Из неё обильно текла смешанная сперма трёх мужчин.

Она лежала на груди мужа, тяжело дыша, и тихо, счастливо улыбалась.

— Вот так… - прошептала она. - Именно этого я и хотела.

Глава 15. Кризис идентичности

Кризис пришёл не после самой бурной ночи и не после самой тяжёлой ссоры. Он пришёл утром, почти буднично, когда Анна стояла в ванной перед зеркалом, расчёсывала волосы и вдруг не узнала собственный взгляд.

Лицо было её. Кожа — её. Губы, шея, грудь под тонкой майкой, мягкий живот, тяжёлые бёдра — всё её. Но женщина в зеркале уже не была той, которой она была ещё несколько месяцев назад. И именно это вдруг испугало сильнее всего.

Анна прислонилась ладонями к раковине и долго смотрела на себя, не моргая. В голове звучали чужие слова, сказанные ей за это время. Красивая. Горячая. Опасная. Настоящая. Мокрая. Желанная. Пышная. Свободная. И среди всех этих слов всё громче вставали другие, куда более жестокие и старые, те, которые она когда-то сама произносила про себя в тишине: слишком много. Слишком поздно. Слишком грязно. Слишком стыдно.

Кто она теперь?

Хорошая жена, которая просто слишком долго терпела и наконец сорвалась? Шлюха, которая не умеет остановиться, потому что ей понравилось быть нужной сразу нескольким мужчинам? Свободная женщина, которая наконец перестала лгать себе? Или всё сразу?

И если всё сразу — как с этим вообще жить?

Она думала об этом всё утро. Пока делала кофе. Пока слушала, как Дмитрий собирается на работу. Пока отвечала на дежурные сообщения. Пока смотрела в окно и чувствовала, что внутри у неё нет ни ясности, ни мира, ни даже привычного возбуждения. Только усталость и очень глубокая, почти физическая необходимость наконец произнести всё это вслух не перед мужчиной, который её хочет, а перед женщиной, которая её знает.

Лере она написала коротко:

«Мне надо тебя увидеть. Сегодня».

Подруга ответила почти сразу:

«Приезжай. Я дома».

Лера открыла ей в старой футболке, с собранными наспех волосами и чашкой чая в руке. Никакой красивой сцены, никакой торжественности. Именно поэтому Анне стало чуть легче уже в коридоре. У Леры всё всегда было настоящим: тапки у двери, плед на диване, недопитый чай, честный взгляд без жалости и без восторга.

— Всё так плохо? — спросила она, едва Анна сняла пальто.

— Я не знаю, плохо это или просто уже слишком.

Лера молча кивнула и кивком показала на кухню.

Они сели друг напротив друга, и сначала Анна вообще не могла начать. Слишком многого накопилось. Слишком много было в этом не только секса, но и боли, вины, гордости, стыда, женской радости, почти пугающего счастья от собственной силы. Всё смешалось так плотно, что любое первое слово казалось ложным.

Лера не торопила.

— Ну? — сказала она наконец. — Ты молчишь так, будто либо убила кого-то, либо впервые по-настоящему понравилась себе.