Книга Жена, которую захотели все, страница 28 – Злата Нова

Тишина после этих слов оказалась плотнее любого прикосновения. Лёша стоял у окна, Виктор — в двух шагах от двери, и оба смотрели на неё так, будто впервые по-настоящему видели, что женщина перед ними уже не та, что раньше.

Анна медленно подошла ближе.

— Я позвала вас обоих не для того, чтобы вы снова мерились друг с другом, — сказала она. — И не для того, чтобы один из вас решил, что я теперь его награда. Я здесь не игрушка, не приз и не чья-то территория. Если мы сегодня вместе, то только по моим правилам. Не нравится — дверь там.

Никто не ответил сразу. И именно это молчание стало для неё первым, почти телесным доказательством того, что её услышали.

Виктор слегка наклонил голову, как будто примерял её слова на слух.

— Только Лёша будет? — спросил он вдруг спокойно, но в этой спокойности уже чувствовалась лёгкая, почти холодная ревность. — А как же твой стажёр? Или у вас с ним ещё ничего не было?

Воздух в комнате изменился мгновенно. Лёша резко повернул голову к Виктору.

— При чём тут вообще он?

Виктор не отвёл глаз от Анны.

— При том, что в последние дни она светится так, будто мы уже не единственные, кто занимает её мысли.

— Ты серьёзно сейчас? — голос у Лёши стал ниже.

Она положила ладонь ему на грудь, потом поднялась на носки и поцеловала его. Лёша замолчал на полуслове. Анна задержалась у его губ на секунду дольше, потом провела рукой ниже и мягко сжала его член через ткань брюк, не отрывая взгляда от его лица.

— Тихо, — сказала она почти шёпотом. — Не заставляй меня повторять дважды.

Этого хватило. В глазах Лёши раздражение не исчезло, но сразу смешалось с другим — с тем тёплым, почти мучительным желанием, которое она уже научилась в нём узнавать. Он выдохнул сквозь зубы и накрыл её ладонь своей.

— Ты специально это делаешь, да? — спросил он хрипло.

— Конечно, — ответила Анна. — Иначе ты бы уже начал мериться с ним письками вместо того, чтобы смотреть на меня.

Виктор наблюдал за ними молча, и в его молчании было почти столько же жара, сколько в Лёшиной вспышке. Анна обернулась к нему, всё ещё не убирая руку с члена.

— А ты, — сказала она, — сейчас тоже очень внимательно слушаешь. Потому что если хочешь устроить мне допрос про Кирилла, то это будет не сегодня.

— Значит, всё-таки есть что спрашивать, — заметил Виктор.

— Есть что не отдавать вам обоим на растерзание, — спокойно ответила она.

Эта фраза повисла между ними особенно тяжело. Не потому, что она сказала что-то резкое. А потому, что впервые произнесла это именно так — без стыда, без оправдания, как женщина, которая не обязана выкладывать всё только потому, что её хотят.

Виктор смотрел на неё тяжёлым, почти тёмным взглядом, но подошёл ровно настолько, насколько она позволила. Анна сама положила ладонь ему на шею, сама поднялась на носки и поцеловала его — медленнее, глубже, чувствуя, как под внешним спокойствием в нём уже идёт привычная холодная буря.

— Сними рубашку, — тихо, но властно сказала она Лёше.

Он не колебался ни секунды. Сорвал рубашку через голову, обнажив мощный торс, и смотрел на неё горящими глазами, ожидая следующего приказа. Анна повернулась к Виктору.

— Налей мне вина.

Виктор, который обычно сам решал всё и всех, молча взял бутылку и налил бокал. Его челюсть была напряжена — ему было тяжело отдавать контроль, но именно это и заводило Анну ещё сильнее.