Книга Жена, которую захотели все, страница 24 – Злата Нова

— Ты действительно слишком наглый.

— Но ты же не сказала «нет».

Эта простая фраза почему-то ударила в неё сильнее, чем должна была. Не потому что в ней было что-то особенно острое, а потому что Кирилл сказал «ты». Впервые так легко, будто этот переход случился уже сам собой.

Анна выдержала короткую паузу и ответила:

— Хорошо. Ужин.

Кирилл просиял так открыто, что у неё внутри что-то сжалось — не от любви, конечно, а от того самого чувства, когда молодой мужчина рядом с тобой вдруг становится почти счастлив просто потому, что ты согласилась.

— Я напишу адрес, — сказал он. — И обещаю вести себя прилично хотя бы первые двадцать минут.

— Хотя бы? — переспросила она.

— Я же честный, — ответил он.

Он ушёл, а Анна ещё несколько секунд сидела, глядя в экран. Потом подняла голову и снова встретилась глазами с Виктором. На этот раз уже прямо. Он не отвёл взгляд. И в этом взгляде было слишком много всего сразу — раздражение, собственничество, почти холодное предупреждение.

Вечером, собираясь на ужин, Анна поймала себя на том, что думает о Кирилле иначе, чем о Лёше и Викторе. С ними она заранее знала, что будет горячо, тяжело, телесно, почти неизбежно. С Кириллом всё ощущалось как шаг в неизвестность, и именно это волновало. Он был младше, проще в своей прямоте, ещё не испорчен внутренними компромиссами. И рядом с ним она сама почему-то острее чувствовала не только своё желание, но и возраст, и тело, и женскую силу, которая не становится меньше от того, что тебе уже давно не двадцать.

Она выбрала тёмное платье, мягкое по фигуре, не слишком откровенное, но такое, которое подчёркивало грудь и талию. Волосы оставила распущенными. На губы нанесла спокойную помаду. Дмитрию сказала правду — что идёт ужинать с новым стажёром. Он выслушал молча, потом только спросил:

— Стажёр? Серьёзно?

— Да.

— Ему сколько?

— Восемнадцать.

Дмитрий невесело усмехнулся.

— Ну конечно.

Она уже собиралась ответить что-то резкое, но не стала. Слишком многое за последние недели научило её: иногда правда сама по себе звучит жёстче любого укола.

Ресторан Кирилл выбрал не слишком пафосный, но с хорошей кухней и мягким светом. Когда Анна вошла, он уже ждал её у столика и встал так быстро, что она невольно улыбнулась. На нём была тёмная рубашка, рукава закатаны, волосы чуть взъерошены, и весь он выглядел так, будто действительно нервничал, хотя изо всех сил делал вид, что абсолютно спокоен.

— Ты пришла, — сказал он, и в этом прозвучало столько искренней радости, что у Анны защемило внутри.

— Похоже на то.

— Я уже успел представить три варианта, в которых ты меня продинамишь.

— И все три были очень драматичные?

— Конечно. В одном я спился, во втором уехал в Португалию, в третьем ушёл в монастырь.

Анна рассмеялась по-настоящему, и Кирилл сразу выдохнул, будто именно этого и добивался.

Ужин оказался легче, чем она ожидала. Кирилл говорил много, но не пусто. Рассказывал про университет, про амбиции, про то, как хочет вырасти быстро, как не собирается быть «мальчиком на побегушках», как однажды откроет своё агентство или купит долю в чьём-то бизнесе. В его словах было много дерзости, но ещё больше — того редкого живого голода, который бывает у людей, пока они не привыкли себя ограничивать.

Он слушал её тоже внимательно. Спрашивал не только про работу, но и про неё саму, при этом не переходя в допрос и не изображая психолога. А самое опасное было в том, что рядом с ним Анна всё время чувствовала себя не старше, не опытнее, не мудрее, а именно ярче. Как будто его интерес делал её кожу теплее, взгляд — мягче, движения — свободнее.