Книга Запретный телохранитель, страница 2 – Майя Пивоварова

Я не знаю, что мешал Вадим, но соображаю уже плоховато, и из-за этого полностью на волне ребят. Особенно на волне Вити, ведь мы тремся друг об друга на танцполе, хотя музыка динамичная. Трезвая Юля сразу бы дала ему по рукам, но сейчас я кайфую от его прикосновений к моим бедрам, к тому, как обнимает меня, как целует в шею. Я позволяю ему слишком много, но, черт возьми, я была слишком напряжена последние недели и сейчас хочу просто расслабиться.

— Идем! — Витя хватает за запястье и тащит за собой через толпу.

Сразу видно, он не первый раз в этом клубе, ведь мы оказываемся в относительно тихом коридоре, ведущему к туалетам. Не успеваю пискнуть, как он прижимает меня спиной к холодной стене, а его широкие ладони вновь оказываются на моих ягодицах, сжимаю их, будто мячики.

— Ты просто охуенно выглядишь, Степанова! — его губы касаются моего плеча, и я не в силах сопротивляться, ведь тело ноет от желания сбросить стресс.

Он смотрит на меня своим пьяненьким взглядом, и мы оба знаем, что будет дальше. Похоже мы первыми покинем клуб и вернемся на его квартиру.

Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и я готова, но, когда его губам остается несколько сантиметром до моих, на его лицо ложатся длинные пальцы, украшенные кольцами. Хлопаю ресницами, мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, кто рядом с нами.

Альберт.

Грубый толчок и Витя спиной впечатывается в противоположную стену, издав глухой стон.

— Съебись отсюда, сопляк, пока ходить можешь! — басит Альберт, наступая на Витю.

— Слышишь, ты кого сопляком назвал? — пытается быковат Витя, расправив плечи.

Но Альберт не сюсюкаясь прописывает с кулака прямо под ребра, заставив согнуться.

Я проснулась с таким тяжелым чувством, будто тело решило объявить бойкот внутренним органам разом. Голова раскалывалась, словно вечеринка там ещё не закончилась, а глаза с трудом открывались шире узких щелочек. Лежала лицом в подушке, абсолютно неспособная пошевелиться.

Но больше всего душит — стыд.

У меня нет проблем с памятью, и я помню каждое свое слово и каждое действие. И я ума не приложу, как могла себя вести настолько вульгарно. И главное — С КЕМ!

— Что я натворила… — стону и переворачиваюсь на спину. — Ну и чёрт с ним, сделала и сделала. — сажусь, шатаясь в разные стороны.

Раз я не могу вернуть время вспять, то зачем страдать, и так голова трещит. Привожу себя в порядок, одеваюсь и только теперь выглядываю из комнаты. Из гостиной доносится тихая мелодия, на которую и иду. Застаю хозяина квартиры с оголенным торосом, и в идеальной планке.

Подхожу вплотную, практически касаясь его головы своими ногами.

— Ранняя пташка. — говорит Альберт, продолжая стоять в планке.

Ранняя-то ранняя, но всего-то 9 часов утра, а сон уже давно улетучился.

— Позавтракаешь со мной? — отталкивается и за мгновение оказывается на ногах.

Сердце дрогнуло, оценивая красоту его мускулистой фигуры, покрытой капельками пота.

Я снова чувствую, как внутри закипает вулкан эмоций. От взгляда на его идеальное тело становится жарко. Но стараюсь держать лицо невозмутимым, хотя внутренний голос шепчет: «ДА БРОСЬ, ОН ЖЕ ПОТРЯСАЮЩИЙ».

— Не хочу портить себе аппетит. Верни трусики, и я пойду. — открываю ладонь.

Смех Альберта волнует еще больше.