Книга Босс из головного офиса, страница 82 – Саша Малевич

Мы сцепились взглядами. Синяя форменная футболка натянулась на широких плечах Риверса. Мои пальцы впиваются в его бицепсы, оставляют красные полосы. Он подхватывает низ футболки и тянет ее вверх. Ткань обнажает крепкие мышцы живота и груди. Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность и разрывая зрительный контакт. Надеюсь, это не ослабит мои позиции в споре.

— За что? — прошипел Кайл.

Кажется, он был в сильной ярости, раз даже не стал ввязываться в словесную пикировку. Окей, в воздухе запахло проблемами.

— За нарушение правил курорта.

Я скрестила руки перед грудью и вздернула подбородок, стараясь даже из своего положения смотреть на парня сверху-вниз. К моему огорчению, получалось плохо. Аура Риверса давила, прибивала к креслу. Казалось, будто в кабинете даже стало темнее. И да, он перекрыл собой часть потолочных светильников, но я могла бы поклясться — от него практически исходили черные эманации чистой, незамутненной ярости.

— Так он же был за его пределами!

— А попал с территории!

Риверс сделал глубокий вдох, затем медленный, протяжный выдох через нос.

— Селена! Верни его обратно!

Я подняла одну бровь и окинула парня взглядом от макушки до кулаков и обратно.

— С чего бы?

— Потому что он ничего не сделал!

Разговор пошел по кругу. Я смотрела на Риверса и пыталась понять, как до него не доходит. Мы тут не в игрушки играем, а работаем в опасных, несмотря на старания Филлипса и Гранта, условиях.

Не хотелось этого делать, но придется разыграть карту субординации.

— Руководитель Риверс, мое решение не обсуждается.

Он открыл рот, чтобы снова что-то возразить, но я зло припечатала:

— Если думаешь, что разовый перепихон дает тебе право вмешиваться в мою работу, то ты ошибаешься.

Риверс дернулся. Оттолкнулся руками от стола. Сделал шаг назад. Его губы сжались в тонкую нить, а ноздри — раздулись. Он, глядя свысока, процедил сквозь зубы:

— Все-таки ты сука!

Под ребрами подпрыгнуло сердце. По груди разлился жар. Кончики пальцев дрогнули

— Никогда этого не скрывала, — голос механический, словно со стороны.

Я смотрела на заледеневшего Риверса и чувствовала себя не теплее снежных гор за окном. Зима царила по обе стороны единственного окна кабинета.

Риверс развернулся и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

Дышать все так же было нечем.

* * *

— Ненавижу Рождество, — вздохнул Уилсон и вытянулся на моем столе прямо поверх телефона и ежедневника. Я попыталась столкнуть приятеля, но он зацепился кончиками пальцев за столешницу, удерживаясь на месте.

— Все любят Рождество, не говори ерунды, — я принялась отцеплять пальцы мужчины от стола, но стоило оторвать один и взяться за другой, как первый снова превращался в альпинистский крюк, удерживающий экстремала от падения в пропасть.

— Все, кроме тех, кто занимается праздничными мероприятиями.

Не сумев скинуть наглеца, я решила спасти хотя бы личное имущество. Как раз с правой стороны из-под туши торчал уголок ежедневника. Если схватиться за него и потянуть...

— Сам выбрал такую работу. Теперь страдай.

Ежедневник отвоевала с потерями: несколько погнутых листов и оторвавшаяся резинка-скрепление.

— К слову о страданиях! — Уилсон резко выпрямился, освобождая стол. Я с сожалением посмотрела на пострадавший блокнот. — Что там твой Кайлюсик?!